Потому что ты мой
Шрифт:
– Посидишь со мной немного?
– Э-э… – Ноа вновь поглядывает на часы, и Ли уже во второй раз становится любопытно, что у него за планы. – Да, конечно. Могу посидеть еще немного.
Ли предлагает переместиться в гостиную. Они берут с собой воду со льдом, и Ли снова жалеет, что не может предложить Ноа вина или пива. Ноа молодец: так легко относится к ее сухому закону. Он даже отказался от предложения хранить в холодильнике несколько банок пива на тот случай, если задерживается в доме.
– Мейсон так увлечен своим макетом, – начинает Ли.
– Мне
Ноа подкладывает подушку под спину и устраивается на диване.
– Правильные инстинкты. – Ли наклоняется, ставя стакан на журнальный столик. – С ума сойти, как сильно он тебя любит.
– Твои слова да богу б в уши, – смеется Ноа.
– Твои остальные ученики такие же маленькие вундеркинды? – шутит Ли.
– Нет, – отвечает Ноа, вертя стакан в руках, – он у меня самая яркая звездочка, – и с улыбкой добавляет: – Но ты и так это знаешь.
– Да, знаю, – наклонив голову, соглашается она.
Отхлебнув воды, Ноа ставит свой стакан рядом с ее.
– Нет, я серьезно думаю, что мальчик делает успехи. Кое-какие методики дают плоды, и мелкая, и крупная моторика улучшились.
Ли изучает собеседника. Рассматривает его позу, прямую спину, отутюженную рубашку, правую ногу на левом колене. Ей нравятся его внимание к мелочам и способность слушать других, собранность и непринужденность, о которых говорит язык тела. Ноа… достойный человек, и это в нем самое привлекательное. У нее никогда не было достойных. Так хочется быть с кем-то хорошим, ответственным, благородным.
– Ну, что бы ты ни делал, это работает. – Ли проводит языком по холодным губам. – Жаль, у меня так не получается.
– Это все-таки моя работа. – Ноа вытягивает ноги и снова кладет их друг на друга, но на сей раз сверху левая. Из-под брюк выглядывает тонкая полоска носка с узором из турецких огурцов. – К тому же ты его мать. Дети всегда ведут себя с матерями не так, как с другими людьми.
– И то верно. – Ли вспоминает об электронном письме от Кэрол. – Знаешь, Кэрол сегодня прислала имейл.
– Да? Неужто наконец отыскала лекарство? – На последнем слове Ноа изображает пальцами пару кавычек.
– Держи карман шире. Нет, вообще-то она с девчонками собралась на следующие выходные в Блэк-Маунтин и зовет меня с собой.
– Ли, это же великолепно! Ты ни разу не устраивала себе отпуск. Поезжай.
Она нервно сплетает пальцы на коленях и вновь берет стакан, чтобы хоть чем-то занять руки. Ногти нервно постукивают по стеклу.
– Я и рада бы, но придется оставить Мейсона. Никогда этого не делала.
– Не волнуйся, я за ним присмотрю.
Ли бросает на него взгляд.
– Я не вправе тебя об этом просить.
– Почему бы и нет?
Ли передергивает плечами, она сегодня как на иголках. Ли напоминает себе, что доверяет Ноа. Мейсон и Грейс тоже ему доверяют. К тому же в глубине души Ли всегда желала, чтобы в жизни сына был мужчина. И в ее тоже. Теперь ей хочется не просто создать видимость счастливой
Мгновения нерешительности, и тишина стала гнетущей. Наконец, набравшись смелости, Ли поднимает глаза.
– Я должна кое в чем признаться.
– Даже так? – Ноа взбалтывает остатки льда в стакане: смена темы его явно ошеломила.
Откинув голову на подушку, Ли разглядывает его.
– Я все не решу, насколько могу быть с тобой откровенной. Не знаю, что ты на самом деле думаешь.
– Это и есть признание? – поддразнивает он.
– Нет.
– Тебе незачем от меня что-то скрывать, сама знаешь. – В его взгляде искренность.
Ли теребит кисточку на маленькой декоративной подушке.
– Просто не хочу изгадить наши с тобой отношения.
– Каким образом? – Ноа склоняет голову на плечо.
В мозгу Ли проносятся картинки прошлого. Все неверные шаги, все промахи, все чудовищные ошибки.
– Ты мне… нравишься. Как бы неуклюже это ни звучало, – подняв голову, выдавливает она.
– Ты тоже мне нравишься.
«Насколько честной можно быть?»
– Понятно, но ты нравишься мне как человек. Как мужчина. То есть в романтическом плане.
Собственные слова кажутся Ли глупыми. Сердце так колотится о ребра, что она еле сдерживает желание глянуть, не порвало ли оно своими мощными толчками футболку.
– Ли… – Ноа чуть отстраняется. – Я польщен.
Она следит за каждым его движением и подмечает, как напряглось его тело.
– Однако тут же отодвинулся, – шутит Ли, но глубоко внутри она уязвлена отказом.
«Никому-то ты не нужна».
– Нет, просто… – Ноа машет рукой в сторону комнаты Мейсона. – Для меня главное – мальчик. Я не хотел бы как-то помешать тому, ради чего ты позвала меня в свой дом.
Ноа пытливо вглядывается в ее лицо, но Ли не в состоянии встретить его взгляд, вместо этого она, потупившись, рассматривает собственные колени.
Ради чего она позвала Ноа в свой дом? Он здесь потому, что его рекомендовала Грейс. Потому, что согласился учить Мейсона. Потому, что Ли нужен мужчина в доме, в жизни, да и постели. Неужели это так трудно понять?
Она встает и наконец набирается сил глянуть ему в глаза. Тело буквально вибрирует от нервозности, неутоленного желания и огорчения, вызванного отказом.
Наверное, надо забрать у Ноа стакан со льдом, наполнить его и сменить тему… Но внезапно она останавливается лицом к нему, колени к коленям – и стремительно наклоняется. Ноа, судорожно втянув воздух, косится в сторону комнаты Мейсона, а затем встречает взгляд Ли. Она не состоянии думать, в голове все мешается от грохота собственного сердца и яркого нефрита его глаз. Продолжая смотреть прямо в них, Ли все ближе наклоняется к Ноа и замирает в паре сантиметров от его губ. Руки Ноа подрагивают у нее на плечах: он то ли хочет ее оттолкнуть, то ли, наоборот, привлечь к себе – но Ли держит позицию. Такая дерзость для нее в новинку, но сколько можно ждать?