Потому что ты - единственный
Шрифт:
– Как же так?!
– Идиотский разговор и собеседник. Гораздо важнее составить себе как можно более полное представление о Поттере II.
– Эй, профессор, слышите меня?
– фиолетовый имел наглость пощелкать пальцами у Северуса перед носом, а потом еще и, наклонившись вперед, загородить ему обзор. Уже без всяких церемоний отодвинув фиолетового, Снейп снова посмотрел на объект своего интереса... и встретился с ним взглядом. Тот вдруг болезненно охнул и схватился за лоб. Ничего себе. В смысле - хорошего. Все знают, откуда у Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил, этот шрам, и если он болит так резко при взгляде на Северуса... То это значит, что существует какая-то связь между ними, происходит нечто весьма неприятное. Сам Северус ничего
Фиолетовый гнусно ухмылялся и подмигивал:
– Да, что и говорить, хорошенький мальчик, - фамильярно ткнул он Снейпа локтем.
– С большим потенциалом...
– С его языка уже готова была сорваться какая-нибудь сальность, когда Северус оборвал его выразительно-холодным взглядом и презрительным:
– Мальчиками не увлекаюсь.
– О да, он любил мужчин, но не таких же заморышей на последней стадии истощения!
Какое-то время он чувствовал на себе любопытный взгляд мальчишки, но ужин кончился, детей увели спать, а Снейп наконец смог расслабиться. Как хорошо, что сегодня - только суббота, соответственно завтра, в воскресенье, малышей будут знакомить с замком, а первый урок у первокурсников Гриффиндор/Слизерин будет лишь в пятницу. Есть время успокоиться, обдумать все случившееся и выбрать линию поведения.
К пятнице Северус определился со своим отношением к ситуации: он будет тиранить Невилла Лонгботтома за то, что тот не был Гарри Поттером, а Гарри Поттера тюкать за то, что он недостаточно похож на своего отца, чтоб его ненавидеть, и этим сломал планы Снейпа, чем и был похож на отца, чтобы его можно было ненавидеть... Короче, он был Поттер, и этого уже достаточно! Естественно, это было несправедливо, но кто мог Северусу помешать? Если ему так хотелось, то Гарри Поттеру не оставалось ничего, кроме как понять, что жизнь несправедлива.
Первое занятие у нового набора Слизерина и Гриффиндора Северус обставил так, чтобы у тех не возникло и мысли привязаться к новому профессору. Ознакомившись со списком учеников, он устроил целое представление для своих новеньких, шелковым голосом объявив:
– Гарри Поттер. Наша новая знаменитость, - и впервые столкнулся с непонимающе-невинным взглядом зеленых глаз. «Какой дурак сказал, что у мальчика - глаза матери?! А, Хагрид... Вот уж нет, у Лили глаза не были такими яркими, а у этого... как у кошки. И такие же немигающие. Завораживают... О да, МакГонагалл наверняка счастлива видеть еще одного котенка в своем выводке, сила из ребенка так и прет.
– Северус понял, что должен приложить все усилия, но обломать мальчишку.
– Если не сделать этого сейчас, потом мы с ним не справимся, будет у Темного Лорда наследник, - холодея, думал он, в то же время машинально произнося свою ежегодную речь о том, как «разлить по флаконам известность, сварить триумф, заткнуть смерть пробкой».
– Поттер - единственный, кто записывает, не желая ничего упустить, восторженно вздыхает. Как жаль - мог бы быть настоящий фанат Зельеделия... Но - не судьба тебе, мальчик, любить мой предмет. Давай, Северус. Собрался с духом? Начинаем...»
– Поттер! Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Что такое безоар?..
– и так далее, поощряя Драко и его свиту, изничтожая Гриффиндор вообще и Гарри Поттера в частности. А уж Лонгботтом... Мальчик оказался сильнейшим эмпатом, неприязнь Северуса, казалось, чувствовал кожей, беспрерывно трясся (почему-то вызывая у мужчины ассоциацию с белым пуделем, на которого вовсе не был похож), не вовремя положил в зелье иглы дикобраза и расплавил котел, облился своим варевом и покрылся фурункулами. Вынужденный наводить порядок Снейп рыкнул на него, отправил
Так и покатилось. Поттер имел наглость сопротивляться Мастеру Зелий, каждый раз терпя поражение, конечно. Уизли и Грейнджер из солидарности к нему тоже смотрели волками. Но и Снейп раз за разом проигрывал попытки сломить мальчишку, присущие тому сила воли и упрямство просто поражали; Драко регулярно прибегал к крестному пожаловаться на очередную неудачу в очередной стычке с гриффиндорской троицей. Потом было нападение на Поттера во время квиддичного матча, и Северус окончательно уверился в том, что по школе бродит кто-то из Пожирателей Смерти, с кем и связана непонятная история первого сентября.
Он начал свое расследование, попутно помогая Дамблдору как можно лучше укрыть в подземельях философский камень и забавляясь попытками унюхавших что-то гриффиндорцев повесить это «что-то» на него. Выследив и, как ему казалось, запугав Квиррелла, Северус успокоился - как выяснилось, зря. Одно из подземных помещений глубокого уровня было частично разрушено, Квиррелл мертв, Поттер три дня лежал в коме в больничном крыле, в довершение всего оказалось, что «фиолетовый придурок» весь этот год, словно беременность, носил в себе Темного Лорда! Слава Мерлину, Поттер еще раз изгнал его, но сомнений больше не было: он жив, и его окончательное возвращение - вопрос только времени. И Кубок Школы Слизерину не достался...
После краткой летней передышки Поттер с помпой вернулся в школу на летающей машине, чтобы начать свой второй курс - и новый виток неприятностей для Снейпа. Часть их он тут же вернул гадкому мальчишке и его рыжему приятелю, вдоволь наорав на них, а потом сдав МакГонагалл, и с удовлетворением понаблюдал за их отчаянием от перспективы быть исключенными из Хогвартса. Альбус явился немного рановато, выручив паршивцев, а потом еще и отчитал Северуса за «перегибы». Не сумев испортить ему настроения, впрочем...
Зато это с блеском удалось Гилдерою Локхарту, новому «придурку», что стало почти официальным синонимом преподавателя ЗоТИ. (Спустя пару месяцев даже дети называли так обладателя «самой очаровательной улыбки», отмеченной какими-то идиотскими призами.) Северус легко надоумил его выпросить себе Поттера на отработку, не сомневаясь, что этот опыт послужит юной звезде хорошим уроком и навек отучит привлекать к себе общественное внимание. И конечно, Мастер Зелий был прав: Поттер, четыре часа кряду подписывавший конверты для Локхарта и слушавший его излияния, потом еще долго вздрагивал и норовил слиться со стеной при каждом появлении неподалеку златокудрого любимца публики. В дополнение к его позору Северус наконец исполнил слезные мольбы крестника, связался с Люциусом Малфоем и намекнул, что слизеринская команда была бы счастлива принять его сына... Вот только не имеет достойного его средства передвижения, какая жалость. Любящий отец намек понял, и семь шикарных метел самой последней модели практически гарантировали Слизерину победу в факультетском соревновании этого года, а его декану - созерцание «обутого» Поттера, но... Здесь-то и начались неприятности.
В октябре кто-то наложил очень качественное заклятье Оцепенения на уродливую кошку школьного завхоза, намалевав на стене угрозу насчет Наследника Слизерина (такой вульгарно-зловещей красной краской, что впору было Локхарта подозревать), а некстати случившийся рядом Поттер явно что-то знал, что Снейпу не удалось из него выбить. Матч против Гриффиндора Слизерином был проигран несмотря ни на какие ухищрения, а в декабре кто-то обворовал личные снейповы запасы ингредиентов. Помимо потери немалой суммы, украденные компоненты раздражали его своим сочетанием: десяток зелий, в которых использовался данный набор, и среди них - ни одного невинного...