Потому что ты - единственный

Galit

На следующий день Темный Лорд вызвал его к себе. Аппарировав на зов Метки, Северус очутился прямо перед высоким креслом Повелителя, похожим на трон. Из-за спинки «трона» высовывалась гнусная рожа Петтигрю.

– Питер говорит, что ты, Северус, его грязно домогался?
– судя по голосу, Лорд развлекался, и Снейп позволил себе маленькую фамильярность:

– Я? Его? Только в его мечтах. Это он сам ко мне пристает! Сто раз на дню, одно и то же: открывается дверь, я поднимаю глаза, а там - Хвост со спущенными штанами, демонстрирует свое хозяйство... Ничего примечательного, кстати. Можно сказать, как у мышки.

Волдеморт засмеялся, оценив каламбур,

и, велев Хвосту забрать принесенные Снейпом пузырьки, отпустил зельевара. Не веря тому, что так дешево отделался, Северус вернулся в Хогвартс - как раз вовремя, чтобы успеть позавтракать с Альбусом.

Июльская суббота, приятная погода, шелест деревьев и чириканье за распахнутым окном, изысканный завтрак, приготовленный скучающими «осиротевшими» домовиками... Вся эта летняя идиллия совершенно не грела душу Мастера Зелий, постоянно думающего о том, что у него слишком мало времени впереди... чтобы попрощаться с Дамблдором. Поговорить. Что-то спросить. Что-то рассказать. «А он ведь будет очень занят, весь отпущенный срок будет гоняться за этими во всех смыслах проклятыми бирюльками...» Северус заставил себя встряхнуться и прислушаться к директору, продолжавшему рассказывать... о Гарри Поттере, естественно.

Альбус вернулся после состоявшейся этой ночью встречи с Поттером необычно тихим, просветленным и растроганным, глаза его иногда поблескивали подозрительно влажно.

– Северус, мальчик мой! Ты, конечно, не поверишь, но душа этого ребенка - чистое золото! После всего пережитого, оставшись без единственного по-настоящему близкого человека - Сириуса, - он сумел простить меня. Я очень сильно виноват перед ним, прошло меньше месяца, а Гарри еще старался приободрить меня...

– Ну, просто святой, - ревниво пробурчал Снейп и в какой уже по счету раз получил ласковый выговор:

– Северус!
– голубые глаза укоризненно посмотрели на него поверх очков-половинок, и сердце мужчины тоскливо сжалось: и он должен будет?.. Альбуса?..
– Не ерничай, пожалуйста. Между прочим, именно из таких ребят когда-то получались величайшие волшебники, которых маглы почитали в качестве святых! И очень жаль, что я не смогу увидеть, как повзрослеет еще один такой...

– Альбус!

– Нет-нет, я не жалуюсь, не пытаюсь отказаться от нашего плана. И тебе не позволю, - неожиданно твердо закончил старый маг.
– Я прожил достаточно долгую жизнь и, увы, стал слишком редко ошибаться в своих прогнозах. А это значит, что у нас осталось совсем немного времени до того, как кто-то из Малфоев явится к тебе за помощью...

– Не осталось, - вздохнул Северус, - уже явились... Вам не надоедает всегда оказываться правым?

– Вот видишь. Ничего страшного, я все приготовил. Кстати, благодаря Гарри к нам возвращается профессор Слагхорн, он примет у тебя кафедру Зелий, а ты сможешь взять свою любимую ЗоТИ, - с видом Санта-Клауса, раздающего подарки, сообщил Альбус.
– Почему ты на меня так недоверчиво смотришь?

– Пытаюсь понять - в чем подвох?

– Никаких подвохов, только чистая логика: проклятие, наложенное Томом на должность, не позволит тебе остаться в ней больше одного года. Но этот год у нас с тобой будет. Согласись, что лучше точно знать: почему ты должен будешь уйти, чем не спать ночей, думая о тех пакостях, которые могут случиться... Лично меня это очень утешает.

Северус остановившимся взглядом смотрел на веселящегося Дамблдора: сколько лет он просил у Альбуса эту должность, а старый... директор лишь отделывался фирменными хитрыми усмешками и фразами, вроде «Ты мне слишком дорог, мой мальчик, чтобы потерять тебя через год». Снейп знал

этот предмет ничуть не хуже Зельеделия (и это говорило о многом), сколько он мог бы дать студентам! Но Дамблдор предпочитал каждое лето подыскивать какого-нибудь имбецила для преподавания одной из важнейших школьных дисциплин, год за годом оставляя Северуса впихивать в головы юных обормотов рецепты зелий, задерживающиеся там не дольше, чем это необходимо для сдачи контрольной... Проклятое, вечно вакантное, но недостижимое место словно издевалось над мужчиной, и вот, когда он уже смирился и даже не подал заявки на вакансию, удача решила ненадолго повернуться к нему не только тыльной частью.

«Хотя неизвестно - можно ли это назвать удачей?.. Многоходовая комбинация, придуманная Дамблдором, как обычно витиевато-заковыриста и, на мой вкус, зависит от слишком большого количества переменных. Впрочем, для него они таковыми не являются, кажется...»

Глава 6

Учебный год начался, как всегда, с проблем. И как всегда - эти проблемы были связаны с Поттером: утром аврорами, охраняющими Хогвартс, было получено подтверждение того, что Избранный, как его теперь называли, благополучно посажен в поезд. А в Хогвартс-экспрессе он исчез - прибывшие с платформы Хогсмида кареты высаживали все новых и новых студентов перед крыльцом Главного входа (в этот раз даже первокурсники приехали вместе с остальными - в целях безопасности). Друзья Золотого Мальчика всполошенными курами метались среди толпы, напрасно выискивая взглядами лохматую макушку: его там попросту не было. Наблюдавший из окна своего нового кабинета эту картину Северус, бросив взгляд поверх голов учеников, увидел посреди Запретного леса быстро приближающееся серебристое сияние: к Хогвартсу явно летел чей-то Патронус. Студентов загнали внутрь холла, а Снейп отправился к Дамблдору на восьмой этаж, узнать о происходящем.

– Тонкс нашла Гарри, - без вступления сообщил ему Альбус на выходе из своего кабинета; рядом с ним медленно таял Патронус в виде волка-оборотня. Директор прекрасно понимал, почему слизеринский декан не встречает свой факультет: всех посвященных без исключения волновало местонахождение и доброе здравие Гарри Поттера.
– Через полчасика спустись, пожалуйста, к воротам и забери у нее мальчика. Хагрид задерживается, и я предпочел бы, чтобы Гарри сопровождал кто-то более... компетентный.

Так Северус и поступил. Проследив за распределением и проводив внимательным взглядом свои новые «приобретения», он взял фонарь и отправился к воротам.

«Хорошо хоть, что погода ясная... Холодно, конечно, зато сухо и звездно», - думал он, подходя к ограде и высоким каменным столбам с фигурами крылатых вепрей наверху по обеим сторонам ворот. Свет фонаря выхватил из темноты одинокий силуэт в длинном плаще - апатичное худое лицо сердечком, короткие волосы мышино-серого цвета, торчащие во все стороны. «Нимфадора Тонкс. Вот чей был Патронус. Значит, правду говорили о ее безнадежной страсти к Люпину... Судя по жалкому виду девицы, оборотень успешно сопротивляется ее матримониальным идеям. А где же...»

Поттер сбросил с себя мантию-невидимку, обнаружив не по размеру широкую магловскую одежду (обноски его кузена, как теперь знал Северус). Его лицо и волосы с одеждой были испачканы засохшей кровью, он дрожал и выглядел голодным. «Сиротка Энни, - мысленно съехидничал мужчина; он видел, как Драко что-то такое показывал с носом за слизеринским столом, отчего окружающие угодливо хихикали, - эхо войны. Что Тонкс, почистить его не могла, что ли?» Он достал волшебную палочку и коснулся ей огромного висячего замка с цепями, запирающего створки, отчего ворота медленно, со скрипом раскрылись: