Потомство для зверя

Шейд Сигги

Человек, держащий меня, огромен - может быть, не такой огромный, как Конмак, но он больше Сайласа. То, чего ему не хватает в массе, он компенсирует злобой. До сих пор Конмак всегда был осторожен со мной, а этот парень, похоже, наслаждается причинением боли. Он проходит мимо электромобиля Мэйв и ставит меня на ноги возле белого фургона.

В этот момент я поворачиваюсь в его руках и встречаю оскал золотых зубов. Это Морис Танатос.

Глава 11

Крик

вырывается из моего горла. Танатос ругается и поносит нож к лицу, но я уже не обращаю внимания на его угрозы. Я прочитала все статьи об этом монстре и знаю, что умереть на парковке от перерезанного горла в тысячу раз лучше, чем позволить ему забрать меня, чтобы мучить и убивать.

Я практически не чувствую боли в щеке, не ощущаю удара его кулака по моей голове. Звезды заполняют зрение, и я падаю в сторону, продолжая кричать.

Когда Танатос возвращается к фургону и распахивает двери, я пытаюсь бежать. Ноги шатаются, зрение затуманено, но меня подстегивают адреналин и страх.

Впереди пожилая пара выходит из универмага. Они замирают при виде меня, несущейся к ним, как будто парковка горит.

— Позовите на помощь, — кричу я. — Кто-то пытается меня похитить.

Через несколько секунд этот монстр с маниакальным смехом поднимает меня на ноги.

— Ты бойкая, — рычит он, его дыхание обжигает мою шею. — Так охота будет еще слаще.

Он разворачивается и трусцой бежит обратно к своему фургону.

Я бросаюсь назад, бьюсь, машу руками, но не могу вырваться.

— Отстань...

Танатос обрывает мой крик ударом руки по губам. Сделав паузу, чтобы слизать кровь с моей щеки, он швыряет меня в кузов фургона, как будто я ничего не вешу. Я приземляюсь на кучу влажных тряпок, пахнущих мочой, и бросаюсь к выходу.

Его огромное тело преграждает мне путь, упираясь обеими руками в открытые двери, и он смотрит на меня с золотой и широкой ухмылкой, как у демона.

— Еще одно движение, и я прикончу тебя прямо сейчас.

У меня сводит живот.

Он говорит серьезно.

Все документальные фильмы о реальных преступлениях, которые я смотрела, повторяют в моей голове универсальное предупреждение: никогда не позволяйте преступнику переместить вас в другое место.

Но преступники холодны и расчетливы. Преступники действуют тайно. Преступники не имеют в своем распоряжении греческую мафию на подмоге.

Если я скажу, что это блеф, он заберется в кузов фургона и убьет меня еще до того, как пожилая пара додумается вызвать охрану.

Пот струйками стекает по спине. Мне нужно сохранять спокойствие и выжидать. Фургон без окон, но я могу выбить дверь на ходу.

Или сделать что-нибудь на светофоре, чтобы привлечь внимание.

Накатывает тошнота.

Это ужасная идея.

Прежде чем я успеваю придумать план «Б», темная фигура бросается к Танатосу с пистолетом.

Мой взгляд переключается. Это Конмак.

В мгновение ока Танатос крутанулся, взмахнул рукой и ударил Конмака по лицу. Вскрикнув, Конмак зажмуривает глаз. Пистолет с грохотом падает на пол.

— Опять ты, — гогочет Танатос.

Конмак вслепую наносит удар в сторону, но Танатос пируэтом уходит из-под удара.

Сердце замирает.

Это мой шанс.

Адреналин бурлит в венах. Я выскакиваю из фургона, едва избежав второго кулака Конмака, и бросаюсь наутек. Танатос бросается к Конмаку, с визгливым смехом дергая руку, закрывающую глаз.

Я должна бежать. Бежать сейчас и оставить их обоих драться на парковке. Кто-нибудь заметит переполох, вызовет полицию, и одного или обоих арестуют.

Если я свалю сейчас, у меня будет преимущество, пока они будут меня выслеживать. Если я уйду сейчас, то буду свободна.

— Я сожрал твой левый глаз. Теперь можно и правый, — воет Танатос.

Мои шаги замедлились.

Танатос лишил Конмака глаза?

Вдалеке светят фары, освещая металлический предмет у моих ног. Мой взгляд устремляется к двум мужчинам. Конмак не видит. Он несется на звук Танатоса, но в последний момент маньяк успевает отпрыгнуть в сторону и вцепиться в мужчину.

Мой желудок скручивается. Танатос думает, что это игра. Точно так же он любит калечить и убивать женщин ради развлечения. Я никак не могу оставить Конмака в лапах психопата.

Я поднимаю пистолет, пальцы дрожат. Танатос дергается и извивается, как будто занимается боксом с тенью, но вертится так, словно борется с быком.

Нацелив пистолет ему в грудь, я нажимаю на спусковой крючок, задевая плечо.

Танатос поворачивается ко мне, его глаза пылают.

— Еще шаг, и я выстрелю тебе в лицо, — кричу я.

Оба мужчины замирают.

Танатос оскалил зубы.

— Сделай это, и моя семья придет к твоей двери. Они не просто убьют тебя, они будут резать твоих родственников до беспамятства.

Он прав. В этих местах есть камеры. Кто-то даст взятку охранной фирме за запись, опознают мое лицо и свяжут меня с местом бойни. У меня есть мама, дядя, бабушка, дедушка, двоюродные братья и сестры. Я не могу подвергать их жизни риску.