Потомственная Баба-Яга
Шрифт:
– Что такое партизанский?
– осторожно спросил Атаний, но отвечать ему было уже некому. Меньшой мирно сопел, мигом провалившись в сон.
Я лизнула палец и кошкой скользнула к нему под бок. Глупый ты, гном, вот до такого идиотского плана я никогда бы и в страшном сне не додумалась.
День четвертый, почти хозяйственный
Тонкий солнечный лучик, скользнувший сквозь зеленое кружево, пригрел мне веко, подсветил его жарким заревом, пощекотал нос. Пора вставать, поняла я, выползла из под руки безмятежно сопящего Талма и отправилась
Да какие еще у меня могут быть дела, как не разведка на местности? Однако, никого, кроме пары телег, неспешно двигающихся в направлении от деревни, да нескольких сонных селян, устроившихся в них, вокруг на несколько километров не было. Оно и понятно, все, кому удалось вчера сбежать, теперь, наверное, уже далеко отсюда.
Пора двигаться и нам. Я вернулась к месту ночевки, и вдруг поняла, чего-то тут не хватает. Вернее, кого-то. А точнее, Гарона. И когда же это он успел улизнуть, а главное, куда? Огляделась, темный след, ведущий по серебристой от росы траве только один, и тот мой собственный.
Значит, придется проводить доследование.
– Атанчик! Подъем!
Ну, знаю я, что кружка родниковой воды, вылитая тонкой струйкой на сжавшуюся в комок голую спину гнома, это подлое издевательство.
Бедняжке и так холодно, а тут еще я.
Но так ведь иначе он ни за какие коврижки просыпаться не хотел!
– Ну что тебе, Вия?!
– поднимая на меня укоризненный взгляд, гном осторожно утирает ладошкой с тела мокрые разводы.
– Вот, возьми.
– бросила я ему свою спортивную куртку.
– Не нужно.
– неожиданно начал смущаться гном, - скоро Гарон принесет одежду.
– А давно он ушел?
– расставляя на столе туесочки, вскользь осведомляюсь, словно и не явилось для меня полной неожиданностью отсутствие мага.
– Сразу, как вы с Талмом заснули.
– Ушки лесоруба снова начинают розоветь.
– А никому не попадется... по дороге?
– вроде и не волнуюсь я за этого ушастого, почему же тогда так замирает сердце в ожидании ответа?!
– У него сила... начала восстанавливаться, ночью к лесу сумеет пробраться... А из леса он свое снаряжение возьмет, тогда его непросто будет поймать!
– С непонятной гордостью за дружка ответил Атаний.
И с чего это я вдруг так разозлилась? Фыркнула как... я сама, только в белой шкурке, и рванула к себе сумку.
– Тогда завтракайте побыстрее, да пойдем уже.
– рявкнула сердито.
– И так из-за вас целый день вчера потеряли. А куртку пока все-таки накинь, мне на неё морок легче бросить, чем на твои синяки.
Сказала так и к кустам пошла, поменять майку на кофту гномью.
Возвращаюсь, и сразу спотыкаюсь о взгляд двух пар зеленых глаз, непонимающе уставившихся на меня. Ждут наивные, то ли приказа, то ли объясненья. А откуда у меня объяснение, если я и сама пока ничего понять не могу?! Вот и гаркнула приказ.
– Чего сидим, кого ждем? Вперед!
Деревня с пригорка во всей красе открылась, хорошая такая, богатая деревня. Еще немного, и потребует себе званье городка.
Только чем ближе
Древняя бабуся, сидевшая на скамейке у покосившегося забора, подтвердила мою вторую догадку.
– Так ить, на токах они, у купецких анбаров! Сам ерциг прибыли!
Ох, и как же это я могла забыть про свою серебряную мечту! Срочно туда! Хоть и нет у нас особой надобности с теми воинами встречаться, но сердце как-то тянет... да и интуиция от него не отстает... а интуиции своей я привыкла доверять!
Выяснив местоположение купеческих амбаров, немедленно направляюсь туда, не обращая внимания на недовольное сопение топающих сзади гномов.
Столпившиеся на вытоптанной площадке у амбаров селяне не обратили на нас никакого внимания. И я такому отношению нисколько не удивилась. Ну, во-первых, на всех троих нас был наброшен добротный морок и отводящее взгляд заклинание, во-вторых, подошли мы потихоньку, а в третьих...
Все внимание присутствующих было поглощено происходящим посреди площадки действом. И главным распорядителем у них был рыцарь моей мечты, восседающий на мягком кресле, поставленном на помост.
Золотистые волосы любовно расчесаны волосок к волоску, ярко-голубые глаза смотрят надменно и холодно, пухлые губы кривит скучающая усмешка.
Ах! Ну, прямо снежный король! Кай, не дождавшийся заплутавшей Герды и выросший в ледяных чертогах в юного повелителя. Я мечтательно вздохнула, и в тот же миг с двух сторон раздалось осуждающее фырканье. Какие же вы все-таки вредные, гномы! Полюбоваться на давнишнюю мечту всласть не дадите.
Из амбара вывели рослого мужика, связанного широкими ремнями и с мешком на голове, и поставили перед моей мечтой.
Мечта надменно кивнула, с мужика стянули мешок. Все понятно, не всем из бандитов удался побег.
– Кто желает взять его себе в рабы?
– Объявил юркий сухонький мужичок с хитрющими глазками.
Видимо, сельский староста, решила я.
– Я беру.
– Выдвинулась вперед мощная баба, килограмм под сто пятьдесят, и бандит несчастно скривился.
– Плати.
Женщина развязала узел платка и сунула старосте какие-то монеты. Ей в ответ всучили конец ремня и она отвела раба в сторонку. Из дверей амбара появился очередной кандидат в рабы. История повторилась, с той лишь разницей, что молодого бандита купила пожилая супружеская пара.
Ну, полюбовалась на красавчика, вздохнула я, пора и честь знать. Хоть я и не простая странница, а Бабка-Йожка из другого мира, но не светит мне с этим снежным королем под розовыми кустиками поворковать.
Нет, приворожить его, для такой опытной бабки-Йожки, естественно, раз плюнуть, только не про меня такое счастье. Каждый миг отравит понимание, что он меня не за мои собственные достоинства любит, а из-за капелек, с вином или чаем выпитых.