Потомок
Шрифт:
– Знаю, - просигналил Библиотекарь, чья аура демонстрировала уныние.
– Теоны всегда были лучшими рассеивателями в эфире, чем мы.
Хранитель продемонстрировал согласие:
– Боюсь, что так. После заявления о мошенничестве они станут сильнее, чем когда-либо.
– Он перетек к лабораторному столу и взял цилиндр.
– Я был настолько разъярен, что не смог завершить сканирование.
– Скоро конец, - просигналил Библиотекарь.
– Если хотите, можете просканировать его сейчас.
– Спасибо.
Запись 98.
Часы
Часы «Капсулы»: 7 июля 2048 года - 11:22.
Почти смешно. Стал разглядывать плату и обнаружил контакт с холодной пайкой - дурацкой холодной пайкой. Элементарщина. Я все исправил за пятнадцать минут.
Схема и после этого не заработала. Когда я включил плату, та испустила дикий набор электромагнитных полей. Все компьютерные и видеомониторы сразу свихнулись.
Но трагикомедия в том, что отклонитель поля отклонил и меня от решения. Я кое-что пересчитал (понять не могу, почему в NASA не отыскали выход) и обнаружил, что если переберусь в спасательную шлюпку, то смогу в ней маневрировать, находясь перед «Капсулой времени». Окружающее корабль поле Ричардсона должно экранировать и шлюпку. Я просто мог дать полную тягу и вырваться из объятий черной дыры. Теперь я заставляю себя не думать об этом - ведь я угробил миллиарды лет упущенных возможностей.
Теперь-то я могу спастись, но лететь мне некуда. И что толку от такого спасения?
Запись 99.
Часы «Исследователя»: ОШИБКА.
Часы «Капсулы»: 8 июля 2048 года - 09:33.
Скоро станет совсем тихо - как в горной долине после снегопада. Я выключу двигатели, теперь уже очень скоро. И тогда «Капсула времени» наберет скорость, соскользнет за горизонт событий, где время практически останавливается, а затем упадет в черную дыру. Интересно, как долго поле Ричардсона будет меня защищать, прежде чем кораблик раздавят или разорвут приливные силы? Быть может, вечно - что бы это ни означало.
Теперь, приняв позитивное решение, я чувствую себя немного лучше. Странно, но до сих пор я не считал самоубийство позитивным решением.
У меня еще сохранилось достаточно научного любопытства, и я пытаюсь представить, как будет выглядеть прохождение через горизонт событий. Впрочем, это слабое и рудиментарное любопытство, поскольку поделиться наблюдениями будет не с кем. «Нет человека, что был бы сам по себе, как остров», - сказал кто-то. Кажется, Джон Донн. Я едва не рассмеялся. Откуда он это знал? Как он вообще мог это знать?
Забавно - когда умру я, умрет и Вселенная. Она меня не переживет. Как ни странно, меня это утешает.
Мне хочется умереть с каким-нибудь символом человечества. Наверное, с музыкой. Какая музыка больше всего подходит
Запись 100.
Часы «Исследователя»: ОШИБКА.
Часы «Капсулы»: 8 июля 2048 года - 10:00.
Только что поел. Последний завтрак.
Пишу это под музыку Бетховена. Наверное, это моя последняя запись. Возможно, вообще последняя запись (100 - хорошая круглая цифра для конца времени).
Мне осталось лишь нажать выключатель. Потом могу сидеть и наблюдать в телескоп, как умирает Млечный Путь. Другие галактики к тому времени станут настолько далекими, что окажутся за преде
лом разрешения телескопа. Я уже мысленно вижу, как в поле тяготения черной дыры звезды синеют, приобретая сочный и приятный оттенок, затем постепенно бледнеют, переходя в невидимый ультрафиолет.
Но возможно, что мостики Эйнштейна-Розена существуют, и я, проходя сквозь черную дыру, попаду в червоточину и вернусь обратно во времени. И смогу выйти в физическом пространстве, полном звезд, галактик и теплых живых душ. А поскольку все корабли NASA, включая мой, оснащены наборами SETI для первого контакта, я даже смогу с этими душами общаться.
Чушь все это. Я обманываю себя. Исходом наверняка станет смерть. И пусть она будет быстрой.
Моя семья, друзья - все они прожили отпущенный природой срок. И у меня нет причины оплакивать их. Я могу оплакивать только себя - и отказываюсь больше этим заниматься.
Моя рука уже на выключателе. Мне будет не хватать голоса двигателей.
– Итак, это все, - просигналил Хранитель.
– Все.
– Жаль. Если бы у нас имелось тело, дневник приобрел бы бо' льший вес.
Библиотекарь просигналил согласие.
– Но до сих пор не могу понять, как у нас оказался лишь пустой корабль.
– У меня есть теория, - вспыхнул на миг Библиотекарь, демонстрируя чрезвычайную скромность.
– В самом деле?
– Хранитель подал Библиотекарю знак приблизиться.
– Пойдем. Мы вместе поедим в моей студии.
– Это честь для меня. Спасибо.
– А потом ты расскажешь о своей теории.
– Хранитель излучал ауру глубокой задумчивости.
– А поскольку ты главный специалист по инопланетянину, то вместе мы, возможно, сумеем отыскать в документе нечто такое, что докажет существование этого существа.
– Нет!
– Конрад отдернул руку от выключателя.
– Таким путем человечество умереть не должно.
– Он ударил кулаком по панели.
– Последний, покидающий Вселенную, гасит за собой свет.
– Он покачал головой.
– Нет.