Потомок бога

Решетов Евгений Валерьевич

До отбоя ещё было несколько часов, так что я пошёл в парк, уселся на скамью под шелестящим листьями деревом и включил телефон. Он тут же выдал очередную порцию сообщений. Я не стал открывать их, но глянул первые строки, выводящиеся на экран. Опять писали всякие аристократы. Ничего интересного.

Но всё же одно сообщение вызвало у меня злорадную улыбку. Оно пришло с неизвестного номера и начиналось со слов: «Здравствуй, сынок…» А дальше, к сожалению, эсэмэска обрывалась. Чтобы полностью

прочесть её, мне пришлось бы открыть сообщение. Из-за этого отправитель увидел бы, что оно прочитано.

Я не стал разворачивать сообщение, но живо представил себе кусающего локти Долматова-старшего. Ведь эсэмэска наверняка от этого козла, решившего взять под контроль своего сына. Но хрен ему. Пусть унижается, а я буду от этого получать наслаждение.

По моим губам скользнула усмешка, а пальцы отыскали номер Громова. Я позвонил ему. Он сразу же взял трубку и начал изображать припадок ностальгического настроения. Хитрый дед принялся вспоминать прошлое Александра, щедро делясь подробностями.

А я внимательно слушал его, мотая на ус полученную информацию. Она мне пригодится во время проверки, которую завтра устроят жрецы.

Вспомнил мужчина и о наших «тренировках».

— Эх, здорово всё-таки вышло. Даже Лидия с Павлом не поняли, что я тренирую тебя. Нет, теперь-то они знают, а раньше и не догадывались, — проговорил смертный.

Ага, значит, он договорился с домочадцами, чтобы они всеми силами поддерживали эту ложь. И они явно знают, что это ложь, но будут упорно преподносить её как правду.

Остаётся служанка… Она самая слабое звено. Её и подкупить можно, и запугать. Да и вообще, она женщина, может из ревности сдать меня. Но служанка, по словам Громова, работает в их доме всего месяц, поэтому, по идее, она-то как раз и могла не заметить моих «тренировок». Так что она не особо ценный свидетель.

— Но к нам в дом жрецы Перуна придут, только если ты во время проверки сделаешь что-то не так, — продолжил Громов. — А ежели ты твёрдо докажешь, что нет в тебе никакой сущности, то и не придёт к нам никто.

— Конечно докажу, — сказал я и услышал писк нового сообщения.

Глянул на него и увидел первые строки. Оказывается, эсэмэска пришла от секретаря графа Горского, отца Кеши. Что он хочет? Плевать. Не до него сейчас.

Я не стал открывать сообщение, а продолжил разговаривать с Громовым.

Глава 27

Когда я вернулся в общежитие, мои соседи по комнате укладывались спать. Но прежде чем завалиться на боковую, они снова поздравили меня с моими достижениями, а уж потом улеглись по койкам.

А буквально через минуту выключили свет. Мне пришлось в темноте сунуть поясную сумку под

койку. Апофиса в ней уже давно не было. Он опять куда-то перенёсся, используя мрак. Но я за него не переживал. Он способен ускользнуть от любой опасности.

Придя к этой мысли, я улёгся на скрипнувшую койку и мгновенно вырубился, как бревном по голове ударили.

Проснуться же мне довелось рано утром от шума в коридоре. Кто-то ходил по этажу, стучал в двери и громко говорил:

— Подъём, кадеты! Проверка!

— Какая на хрен ещё проверка? — зло выдохнул я, разлепив пудовые веки.

Мой смертный организм ещё недостаточно отдохнул. Он пытался взять своё за те сумасшедшие дни, что я провёл в Пустоши. Вот и не хотел просыпаться, страстно умоляя меня не поднимать голову с подушки.

— Наверное, будут всякие запрещённые штуки искать, — хриплым со сна голосом прогудел Доброслав и прикрыл ладонью мощный зевок.

— Какие ещё запрещённые штуки? — встревожился Стрижов, быстро растирая пальцами помятое лицо с синяками под глазами.

Он будто не спал полночи. Да и у Толстого была похожая физиономия.

— Всякие. Стена же рядом. Мы, считай, чуть ли не на переднем краю борьбы с Хаосом, — принялся объяснять Румянцев, свесив с койки волосатые ноги. — Вот преподаватели и устраивают проверки на скрытых хаоситов. Часто же бывает, что доблестный рыцарь сам становится ужасным драконом. Но вы это… не забывайте ещё о том, что к запрещёнке относятся выпивка, травка и прочая дурь.

— Фух, у меня ничего такого нет, — с облегчением выдохнул Стрижов и сразу повеселел.

Зато с меня мгновенно слетел сон. У меня же в поясной сумке тихо-мирно лежит амулет жрицы богини Маммоны!

А ещё у меня есть враги-кадеты. Тут тебе и старшекурсники, и Эдуард, и прочий люд. Будь я на их месте, точно бы подкинул недругу какую-нибудь компрометирующую вещицу. Пару раз в прошлом я так и делал. Весело было.

— Надо бы подготовить вещи для досмотра, — деланно спокойно сказал я и потянулся.

— Хорошая идея, — поддержал меня Румянцев и начал раскладывать на койке свои шмотки.

Я занялся тем же самым, украдкой ощупывая все карманы, подкладки и даже швы.

Благо имущества у меня было немного, так что уже через пару минут я нашёл за подкладкой спортивной сумки небольшой целлофановый пакетик с белыми кристалликами.

Вот суки! Наркоту подсунули! Да ещё довольно тяжёлую! За такую пять лет можно схлопотать даже дворянину.

И что мне с ней делать? Окна не открываются, пакетик не выбросишь. А за дверью уже стоит смертный, требующий открыть её. Подкинуть кому-то из соседей? Нет, это крысиный поступок, я же не потомок бога подлости.