Потомок бога
Шрифт:
При этом бедняжка с восторгом поглядывала на Белову, ловя каждый её взгляд. Она была похожа на служанку, обожающую свою госпожу.
— А этот Громов хорош, — проронила Белова, покосившись на свою верную спутницу. — Он выступает так, словно учился ораторскому мастерству. Ни одной запинки или просторечного слова. Смотри, как его слушают люди, аж рты открыли.
— Верно подмечено, подруга, — льстиво поддакнула дворянка.
— А как он меня сегодня провёл! — усмехнулась графиня. — Я ведь и вправду подумала, что перепутала
— Да-да, точно. А сейчас он совсем другой, — восхищённо посмотрела на Громова серая мышка. — Настоящий воин и лидер. У меня аж мурашки по коже от него.
— Кажется, он дурачился, когда делали ту фотографию. Специально притворился каким-то лохом, — сощурила голубые глаза Белова и элегантным движением поправила и так идеальную причёску. — Хотя раньше он вроде и вправду слыл слабаком. Но оказалось, что Громов просто скрывал свою силу. Умно. А ещё очень смело. Ему плевать на чужое мнение.
— Говорят, что он стал близок с баронессой Огневой, — проговорила дворянка и метнула грозный взгляд на мулатку.
— Плевать. Она мне не соперница, — легко сказала аристократка и требовательно глянула на замешкавшуюся с ответом спутницу.
— Конечно, не соперница. Разве может булыжник из мостовой соперничать с бриллиантом?
Графиня довольно улыбнулась и решительно сказала, сверкнув глазами:
— Я укрощу Громова. Ходит слух, что он враждует со своим братом по отцу Эдуардом Долматовым. Это можно будет использовать.
— А ещё Ратников вроде бы добивался Огневой. Это тоже можно как-то использовать для того, чтобы рассорить её с Громовым.
Академия стражей
Моё выступление закончилось овациями. И вот теперь они были громовыми. Ректор даже с толикой ревности посмотрел на меня. Ему так не аплодировали.
— Эх, не дожал публику, — печально шепнул я взволнованной баронессе, встав возле неё.
Багряный же вернулся к трибуне и начал готовить кадетов к выступлению Огневой.
— Не дожал? — удивилась мулатка, сделав несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. — Тебе же аплодировали так, что вороны с неба попадали.
— Я планировал, что меня забросают женскими трусиками и лифчиками.
Девушка сокрушённо покачала головой и вдруг серьёзно спросила:
— Кто же ты такой, Громов? Учти, рано или поздно я узнаю. Тайны всегда просятся на свет.
— Может и так, — философски пожал я плечами и бросил взгляд на ректора, позвавшего Огневу. — Удачи.
— Спасибо, — пробормотала она и прошла на трибуну.
Конечно, её выступление не было таким же мощным, как моё. Однако красавица мулатка заработала громкие овации от мужской части
После неё высказались ещё некоторые преподаватели. А затем нам с баронессой вручили нашивки. Мне дали аж три штуки: за прохождение подземелья Хаоса, убийство жрицы богини Маммоны и помощь в поимке хаосита. И это был финал вечера. Багряный поблагодарил кадетов и отвёл меня с Огневой в свой кабинет, где мы на камеру дали интервью. Причём граф всё время сидел в уголке кабинета и внимательно следил за тем, что я говорю.
Он до самого конца интервью сжимал побелевшими пальцами подлокотники кресла. А когда всё закончилось, выдохнул с таким облегчением, что едва не сдул камеры. Похвалил нас с мулаткой и уже сам сел перед камерами.
Ну а мы с девушкой покинули кабинет и вышли из главного корпуса. Баронесса по пути улыбалась, явно подсчитывая, насколько подскочила её репутация.
— Твоя доля, — протянул я мулатке деньги, скользнув взглядом по опустевшим ступеням и плацу. Все уже давно разошлись.
— Благодарю, — не стала отказываться баронесса и убрала наличные в карман. — А ты сегодня, Громов, был молодцом.
— Ага, — мрачно сказал я. — Наверное поэтому у меня такое поганое настроение. Надо было хотя бы камеру разбить или в интервьюера плюнуть.
Огнева слабо улыбнулась, неожиданно поправила воротник моей рубашки и пошла прочь, бросив через плечо:
— Не забывай, что мы в одной команде. Я сильно обижусь, если узнаю, что ты провернул что-то эдакое без меня. Мне нужна слава.
— Посмертная сойдёт? — саркастично бросил я и, не дожидаясь ответа мулатки, зашагал в сторону общежития.
Надо бы успеть на ужин. А он, кажется, уже начался. Желудок сразу же принялся подгонять меня голодным ворчанием. И я прибавил шагу.
Быстро пересёк двор, влетел в общежитие и ринулся на звук ложек, стучащих о чашки. Они застучали громче, когда я вошёл в пропитанную запахами спагетти столовую. Таким постукиванием кадеты поприветствовали меня. Многие сразу же стали подходить и жать руку. В том числе и старшекурсники. Пусть и не всё.
А когда я взял свою порцию и уселся за стол, пришлось рассказать подробности моих приключений. Народ потребовал. Ну я кое-чего и добавил, опять обходя скользкие моменты. Но всё равно кадеты остались довольны.
— Барсов, — уже под конец ужина шепнул я парню на ухо, — распустишь слух, что я договорился с ректором о кое-каких улучшениях.
— А они правда будут? — тихо спросил он, сидя рядом со мной за столом.
— Ага. Телевизор большой, бифштексы на обед и ещё кое-чего.
— Громов, ты, конечно, дипломат. У графа Багряного снега зимой не допросишься, а ты телек у него выбил, — восхищённо покрутил головой Барсов.
— То ли ещё будет, — подмигнул я ему, допил компот и покинул столовую.