Потомки скифов
Шрифт:
— Диана! — позвал Иван Семенович.
За дверью раздался визг. Лида поднялась и открыла дверь. В комнату влетел большой боксер рыжей масти. Собака обежала вокруг комнаты, ласкаясь ко всем, потом легла у ног Ивана Семеновича, закрыла глаза и успокоилась. Только кончик ее обрубленного хвоста едва заметно вздрагивал.
— Нагулялась, — сказал Иван Семенович, поглаживая собаку. — Ну, пожалуйста, Дмитрий Борисович! Что же вы приберегли под конец?
— Вот эти рисунки.
Дмитрий Борисович положил на стол несколько листков бумаги, вырванных из ученической тетради. Грубыми
— Не ребенок ли все это рисовал?
Археолог громко рассмеялся:
— Благодарю, Артем! Нет, все то, что вы здесь видите, рисовал я лично, собственной рукой.
— Вы?
— Ну да. Только я старался очень точно передать высеченные на стенах пещеры рисунки. Мне посчастливилось найти четыре таких изображения. Именно их копии вы видите и здесь. Я уверен, это скифские рисунки!
Археолог умолк, аккуратно складывая листки, затем решительно проговорил:
— Завтра я их сфотографирую. Очень интересные рисунки, очень! Похожи на те, которые изображены на предметах знаменитой скифской коллекции Эрмитажа. Скифы. Вот оно что! — закончил он, торжественно подняв палец.
Воцарилось глубокое молчание. Слышно было, как кипела карбидка и постукивал пальцами по столу Иван Семенович. Что и говорить, Дмитрий Борисович приберег под конец самую настоящую сенсацию! Иван Семенович поднял голову. Он увидел, с какой нескрываемой мольбой смотрит на него Лида, как нетерпеливо ждет его согласия забывший об обиде Артем. Иван Семенович широко улыбнулся:
— Добро, уговорили! Завтра воскресенье. Отдохнем, подготовимся, ведь нас ждет дело сложное и ответственное. А послезавтра — на исследование пещеры, в глубокую разведку.
— И мы все включимся в исследование пещеры? — с надеждой спросил Артем.
— Все. Даже и Диана…
Услышав свое имя, собака лениво открыла глаза, но тут же закрыла их — это дело занимало ее меньше всех.
Так произошел принципиальный перелом в делах небольшой группы научных работников, которая забралась на склоны Зольного кряжа — глухого, непромышленного уголка Донбасса. Что привлекло их сюда?
Когда-то, еще до революции, здесь была найдена медная руда. Однако никто не знал ни качества этой руды, ни ее запасов. Известно только, что некий инженер Глебов добился у правительства субсидии на разработку недр и выплавку меди. Он построил заводик, выплавил первую партию меди, после чего забросил дело. Как выяснилось потом, инженера интересовало лишь одно — сорвать у правительства деньги. Добившись своего, он исчез в неизвестном направлении вместе с субсидией. Заводик был сооружен в стиле знаменитых потемкинских деревень, а фигурировавшая в отчетах медь больше походила на легенду.
Сейчас от завода остались лишь жалкие руины, среди которых валялись проржавевшие рельсы и вагонетки. Старожилы рассказывали про веселого пьяницу, инженера Глебова, который кутил с приятелями ночи напролет.
В материалах геологических разведок, которые хранились в архивах, изредка встречались упоминания о медной
Примерно так же обстояло дело и с археологическими исследованиями. Местные жители давно находили здесь, главным образом в районе Острого бугра, предмегы из бронзы и кости. Но специалисты говорили: «Там нет драгоценностей, нет сокровищ!» — и это решало дело.
Дмитрий Борисович, улыбаясь, говорил:
— Собственно, нам это только на руку. Здесь не рыскали искатели кладов, которые губят ценнейшие памятники. Все, что есть в пещере, лежит себе спокойно, ждет нас!
— В общем так обстоит дело и с медной рудой, — добавил Иван Семенович.
…Ученые дружили еще с юношеских лет, немало путешествовали вместе, помогая друг другу, хотя дедали вид, что ничего на свете, кроме своей науки, не признают. Их постоянные шутливые ссоры никого не могли обмануть: все знали, что это верные и давние друзья.
Загадками Зольного кряжа и Острого бугра они интересовались уже давно и не раз собирались здесь побывать. Но по тем или иным причинам поездка откладывалась. Только сегодняшним летом Ивану Семеновичу и Дмитрию Борисовичу удалось выбраться сюда, ухлопав на это свой отпуск.
— Только, чур, не подчинять все геологическим разведкам, — предупредил своего друга Дмитрий Борисович.
— Согласен, лишь бы такого не случилось с археологическими, — в тон ему ответил Иван Семенович.
— Главная цель — отдых, — уточнил свою позицию Дмитрий Борисович.
— А разведка — между прочим, — согласился Иван Семенович. — Так, лишь для развлечения.
— Договорились!
Читатель может спросить: каким образом вместе с учеными оказались здесь Лида и Артем? Ответ весьма прост. Девушка и юноша учились в геологическом институте, где преподавал Иван Семенович; к тому же они были влюблены в свою науку. Лида, дальняя родственница геолога, упросила взять ее с собой как помощницу-практикантку. Артем считался одним из лучших студентов курса, и Иван Семенович сам предложил ему провести отпуск вместе. Надо ли говорить, с каким восторгом принял Артем это предложение?.. Отдыхать вместе с любимым профессором, да еще принимать участие в разведке?
Так сложилась дружная четверка, которая приехала на склоны Зольного кряжа и поселилась вблизи Острого бугра.
— Четверо, не считая собаки, — шутил Артем. Впрочем, собаку, замечательного рыжего боксера, никак нельзя было не считать. Казалось, ей не хватало лишь умения говорить, чтобы ни в чем не уступать человеку. Так по крайней мере уверяла Лида.
Читатель уже догадался, что ученые сразу же, как только очутились у Острого бугра, нарушили свое джентльменское соглашение. Вскоре здесь появились первые шурфы, вырытые Артемом и Лидой под руководством самого Ивана Семеновича. А Дмитрий Борисович — да разве мог он думать о чем-либо другом, имея перед собой нетронутую загадочную пещеру, которая обещала столько интересного?!