Потомки Шаннары
Шрифт:
Он собирался отправить Пара вслед за Кибой, как вдруг из темноты у них за спиной возникла группа солдат Федерации, вооруженных копьями и арбалетами, молчаливые фигуры появились словно ниоткуда.
Все замерли. Пар почувствовал судорожные спазмы в желудке. Он лихорадочно думал: «Я должен был догадаться, я должен был догадаться…» — и в следующее мгновение ясно понял, что он действительно должен был догадаться.
— Положите оружие на землю! — приказал чей-то голос.
На мгновение Пар испугался, что Падишар не подчинится, а предпочтет драться. Взгляд предводителя повстанцев заметался по сторонам,
— Там еще один в Преисподней, — напомнил солдат начальнику отряда, невысокому человеку с коротко остриженными волосами и командирскими нашивками на темной рубахе. Командир взглянул на лестницу:
— Обрежь ее, пусть себе летит.
Через мгновение веревочную лестницу обрезали, и она бесшумно упала в темноту. Пар прислушался, ожидая услышать крик, но его не последовало. Очевидно, Синий Киба успел спуститься. Пар посмотрел на Колла, беспомощно опустившего голову.
Командир отряда обратился к Падишару.
— Тебе следует знать, Падишар Крил, — сказал он намеренно равнодушным тоном, — что тебя предал один из твоих людей.
Он подождал ответа, но его не последовало. Лицо Падишара оставалось бесстрастным. Только глаза выдавали бушевавшую в нем ярость, которую он едва сдерживал.
Тишину вдруг разорвал страшный вопль из глубины Преисподней. Он метался в ночи, как раненая птица, эхом отражаясь от скал, пока наконец не утих.
«Это кричит Синий Киба», — в ужасе подумал Пар.
Командир спокойно посмотрел вниз и приказал увести пленников.
Их повели через парк вдоль стены к посту Федерации, выстроив вереницей и отделив друг от друга солдатами. Пар плелся в застывшей тишине вместе с остальными, и в его ушах все еще раздавался крик Кибы. Что произошло с ним в Преисподней? Он судорожно сглотнул и постарался думать о чем-нибудь другом.
«Командир отряда сказал, что их предали. Но кто? Конечно, кто-то из людей Падишара…»
Он споткнулся о корень дерева. Его мозг лихорадило от путаницы мыслей. Их отправят в тюрьму Федерации. Там и закончится его большое приключение. Не будет больше поисков пропавшего меча Шаннары. Не будет он больше решать задачу, поставленную Алланоном. Никто и никогда еще не выходил из тюрем Федерации…
Он должен спастись!..
Эта мысль ворвалась в его разум, мгновенно очистив мысли от всего остального. Если он не сможет вырваться на свободу, они все попадут в тюрьму и будут забыты. Только Дамсон Ри знала, куда они отправились, и неожиданно Пару пришло в голову, что, вероятнее всего, она и предала их.
Думать так было неприятно, но не учитывать такую вероятность тоже нельзя.
Он стал дышать медленнее. Лучше всего попытаться спастись прямо сейчас. Когда они окажутся в тюрьме, сделать это станет намного труднее. Возможно, у Падишара к тому времени появится какой-нибудь план, но Пар не особенно на это рассчитывал. Вероятно, он не совсем справедлив, думая так о Падишаре, но ведь именно Падишар втравил всех в эту историю.
Пар
У него оставалось всего несколько минут. Он знал, что может справиться с этой задачей, но бежать придется одному, оставив Колла и Моргана. Выбора у него нет.
Впереди послышались голоса — это другие солдаты ожидали их возвращения. Вереница начала вытягиваться, солдаты оказались немного впереди. Пар подождал, пока все поравняются с рощей молоденьких берез, и тихо запел. Его голос вплетался в звуки ночи, становился шелестом ветерка, нежным пением птиц, отрывистым стрекотанием сверчка. Он проник в сознание ближайших к нему солдат, отвел их взгляды в сторону и заставил забыть о нем…
А потом Пар просто шагнул в сторону и растворился в тени берез.
Цепочка пленников пошла дальше, но уже без него. Никто не заметил его исчезновения. Если кто-то из пленников и приметил это, то, разумеется, промолчал.
Когда они прошли, Пар беззвучно исчез в ночи.
Он быстро избавился от веревок, стягивавших его руки: в сотне ярдов от того места, где он бежал, Пар нашел на стене заточенный шип и через минуту уже был свободен. Стража не подняла тревогу, — очевидно, никто его исчезновения не заметил. Так или иначе, он свободен. Но что ему теперь предпринять?
Пар пробирался через парк обратно к Тирзисской Дороге, держась в тени, то и дело останавливаясь и прислушиваясь, но погони не было. Он вспотел, рубаха прилипла к спине, лицо запорошила пыль. Он был одновременно и обрадован, и подавлен осознанием того, что не знает, как воспользоваться свободой. В Тирзисе он не знал никого, на чью помощь мог бы рассчитывать, за его пределами — тоже. Не с кем связаться, некому довериться. И не имел представления, как попасть обратно в Ключ Пармы. Мог бы помочь Стефф, знай он, что его товарищи в беде. Но похоже, он узнает об этом, когда будет слишком поздно что-либо предпринять.
Перед ним сквозь листву деревьев замелькали огни Тирзисской Дороги. Пар остановился недалеко от западной границы парка и в отчаянии прижался к стволу старого тополя. Что-то нужно делать. Он вытер лицо рукавом и прислонился головой к грубой коре дерева. Внезапно ему стало дурно — его чуть не вырвало.
Нужно вернуться за Коллом и Морганом, найти способ освободить их.
Использовать магию песни желаний? Но как?
По улице прошел патруль, нарушив тишину топотом сапог. Пар отпрянул в тень и подождал, когда солдаты скроются из виду. Потом выбрался из своего укрытия и двинулся вдоль границы парка к фонтану. Добравшись до фонтана, он нагнулся и стал торопливо плескать воду себе в лицо. Вода стекала по его коже, как жидкое серебро.
Он помедлил, свесив голову на грудь, — неожиданная усталость навалилась на него.
Его схватила и развернула чья-то сильная рука, так что голова резко откинулась назад. Он оказался лицом к лицу с Дамсон Ри.
— Что произошло? — спросила она низким голосом.
Пар инстинктивно потянулся за своим длинным ножом. Но оружия на поясе не было, его забрали солдаты. Он начал бороться с девушкой, пытаясь вырваться из ее рук, но она легко уклонялась от его ударов, а потом двинула его ногой в живот так, что он согнулся пополам.