Потомки мертвого короля
Шрифт:
Однако меня все же слишком беспокоила простота… даже для деревенского дурачка. Все улики слишком откровенно бросались в глаза.
К тому же, попав в незнакомую обстановку, сразу начинать травить папочку?.. Нет, я не психолог, но как-то подозрительно… Логичнее было бы обжиться, освоиться…
Поэтому я оставил родственников наслаждаться и ужасаться, а сам ушел переговорить с двумя своими операми — Донатом и Нандором. Они подъехали буквально следом за нами, и я поручил им осмотреться и переговорить с прислугой. И да, интуиция меня не подвела.
Одна из горничных, скорее всего, как обычно,
Нет, то есть понятно, что мальчишка его не с собой из деревни привез, а здесь нашел. Хотя в деревнях он гораздо доступнее, чем в городском замке. Тут предпочтут воспользоваться магией, если надо потравить тех же крыс или вызвать целителя для лечения зубов… На этом мои знания о применении мышьяка заканчивались, но и этого хватит, чтобы понять — в замке найти мышьяк сложно, ни к чему он.
А тут два отравления, считай, почти подряд. Причем первое, возможно, еще до появления мальчишки. Возможно… Или мышьяк он все же привез с собой, а лакеи его нашли и отравились? Надо понять, как именно. Тупые они тут совсем, что ли, мышьяк ложками есть?
Донат прервал мои размышления, кивнув в сторону лестницы. Со второго этажа наметилось сошествие — подозреваемый вместе с двумя местными полицейскими, господин Шипош, два его практиканта и между ними Агнес.
Арпад, отведя меня в сторону, протянул уже переведенную в текстовый документ запись допроса и очной ставки. И поехал в ближайший участок, чтобы как можно скорее сделать видео с памяти, пока часть деталей не выветрилась. Артефактовую запись при работе медиумов делать бесполезно — призраков артефакты не видят.
Практикантов он по моей просьбе оставил здесь — я хотел как можно скорее допросить горничную и выяснить, что она знает о первом отравлении. Потом не помешало бы допросить лакеев… Не люблю такие совпадения! Но с лакеями и Донат справится…
Просто мне нужен был кто-то, чтобы присмотреть за Агнес, пока я занят.
Анна:
Не знаю почему, но через какое-то время я почувствовала, что в замке словно стало трудно дышать. Во дворе у крыльца дышалось чуть легче, а около машины так вообще почти отпустило.
Мартош подошел, посмотрел внимательно мне в глаза и велел ждать — он вернется буквально минут через двадцать. А пока я могу прогуляться в парке, но недалеко, только до старой стены, и не одна — практиканты пока не нужны своему мэтру, вот они меня и выгуляют.
Ну, выгуляют, так выгуляют. Мальчики забавные, галантные без навязчивости и разговорчивые.
Заодно как следует познакомились. «Пончик» назвался Янушем Рашши, а «карандашик» — Яковом Жилишем. Они еще посмеялись и по секрету сообщили мне, что живут по соседству и дружат чуть ли не с младенчества. А все хорошие знакомые давно называют их парочку «ЯЯ». Потому что одно «Я» без другого «Я» практически не встречается. Им даже девушки нравятся всегда одни и те же…
Последнее признание заставило обоих пикантно покраснеть,
Я на всякий случай назвалась Агнес Иллеш — оно всяко безопаснее побыть родственницей большого начальства. Тем более что свою настоящую местную фамилию я, дурочка склерозная, ни фига не запомнила.
За веселой болтовней мы углубились в старый парк и сами не заметили, как сошли с засыпанной первым золотом осени дорожки в необжитую часть. Очень уж вокруг было красиво. Только-только тронутые первым румянцем клены, легкая позолота в мелких листьях кустарника, упругий деловой боровичок, выглядывающий из-под налипших хвоинок…
Я не удержалась, натура страстного грибника взяла верх над осторожностью, и мы дружно полезли в самую чащу за грибочком…
Гриб я почти достала, уже протянула подрагивающую от жадности лапку к добыче, и вдруг…
— Яков, а тут что, принято хоронить ненужных родственников прямо так, в кустах? — спросила я, поспешно выбираясь из зарослей.
— Что ты имеешь в виду? — дружно озадачились ЯЯ, благородно уступившие мне право заохотить грибок.
— Там в кустах скелет. Почти полный, — я деловито вытерла ладони очень кстати протянутым платком и выжидательно уставилась на парней.
Лезть с инициативой сейчас было не ко времени.
— Да быть не может! — усомнился Януш, но тут же поправился: — В смысле, ты уверена? Может, показалось? Я ничего не чувствую, ни насильственной смерти, ни остаточного фона, ни перерождения энергии, как от древнего… Настолько старые кости?
Яков тоже свел брови к переносице и какое-то время прислушивался к чему-то только ему понятному.
— А ты сама что почувствовала? — осторожно спросил он.
— Ничего, — на всякий случай открестилась я. — Но скелет там есть, и он не похож на старый, скорее… на хорошо очищенный.
ЯЯ переглянулись и дружно двинули в те кусты, где я только что охотилась на боровик. Пошуршали там немного и вылезли крайне озадаченные.
— Надо взрослых звать, — серьезно подытожил Яков, смутился и поправился: — В смысле… начальство и специалистов. Мы всего лишь студенты. А там что-то непонятное.
Быстро возвращаясь обратно, мы очень удачно столкнулись с вышедшим из замка Мартошем, который получил с рук на руки не только меня, но и новость. И последнему не обрадовался.
— Этого только не хватало, — пробормотал он вполголоса, когда ЯЯ отошли.
И стал тыкать пальцем в свой миелофон… менталфон.
— Арпад, ты далеко отъехал? Разворачивайся и возвращайся. Тут твои практиканты еще один труп нашли.
Менталфон разразился басовитым гудением, но Мартош уже сбросил этот номер и набрал другой. Вызвал местную полицию — оцепить и прочесать местность.
— Сами туда больше ни ногой! — строго приказал он, подтолкнув меня обратно к парням.
Видимо, посчитал, что в их компании я не потеряюсь и ничего не натворю.
Местный «участковый», или как они тут называются, прибыл минут через пятнадцать, когда мрачно-сосредоточенный Мартош уже вернулся во двор после осмотра скелета.