Потомки джиннов
Шрифт:
Глава 44
Уже наступал рассвет, а мы всё гадали, как ухитриться не сгореть под огнём абдалов.
Сначала долго решали, где напасть на тюремную карету, в которой повезут Рахима. Перехватить её надо было ещё в городе. На узких улочках Измана мы ещё могли на что-то надеяться, тогда как бой на открытом пространстве шансов не оставлял.
Мы стояли вокруг стола, склонившись над картой города, когда из стены вдруг появился Сэм.
— Где такой отхватил? — поинтересовалась Шазад, обернувшись.
— Встреча с другом… — Он пожал плечами, метнув на меня выразительный взгляд, но я не поняла. — Чем занимаетесь, подыскиваете местечко получше?
— Подыскиваем местечко для засады, — объяснила я.
Главная трудность состояла в другом. Карету сопровождали не только простые стражники, но и абдалы. Солдаты нас не пугали, Хала могла справиться с ними легко, а если не она, то наши пули. Абдалы — дело совсем другое.
А значит, без Лейлы не обойтись.
Заспанная и растрёпанная, она всё так же панически таращила глаза и, стоя в наручниках напротив моей подруги, казалась совсем ребёнком, хотя по годам немногим ей уступала.
— Лейла, я прошу тебя подумать очень серьёзно, прежде чем ответить! — Шазад наклонилась, опёршись на стол, и заглянула девочке в глаза. — Как остановить абдала? Хоть какой-нибудь способ есть?
Лейла в страхе окинула взглядом лица — наши с Имин и двоих её братьев, хоть и не считала их настоящими.
— Я… я не знаю… — сбивчиво пролепетала она. — Боюсь, скажу неправильно, и кто-нибудь пострадает.
Голос её дрожал от подступивших слёз. Хотелось обнять её и утешить, но я сдержалась. Пусть жалеет Рахим, если удастся его спасти.
— Лейла, речь идёт о жизни твоего брата, — строго нахмурилась я. — Сам он сделал бы что угодно, лишь бы тебя спасти. Постарайся и ты!
Она нервно закусила губу. То ли искала ответ, то ли уже знала и думала, стоит ли говорить. Наконец еле слышно выдавила:
— Можно попытаться уничтожить Слово…
— Что за Слово? — насторожился Ахмед.
— Которое даёт им жизнь… оживляет огнём джинна их искру. Я поместила его в пятку. — Лейла смущённо потупилась. — Самое безопасное место… они похожи на людей, и целиться им станут в голову или в сердце, о пятке никто и не подумает.
— Хитро придумано, — кивнула Шазад, — и очень неудобно для нас.
— А иллюзией их нельзя обмануть? — спросила я. — Не лезть в голову, как Хала, а просто отвести глаза?
Как Далила, но имени я называть не стала. Если окажется можно, то начнётся спор, брать ли Далилу с собой, а Лейле такого слушать не стоит.
— Наверное, можно, — задумалась девочка. — А что, у вас и такие есть?
— Спасибо, Лейла! — поспешно бросил Ахмед. — Ты очень помогла. — Он сжал зубы, глядя, как её уводят.
Сдаваться
— Ты не сможешь вечно её оберегать, Ахмед! Без Далилы нам не обойтись…
— Я знаю. — Он остановил меня жестом. — Сам не смогу, поэтому положусь на вас… А теперь нам всем надо отдохнуть.
Когда все отправились спать, Сэм задержал меня. Жинь оглянулся в дверях, но я махнула ему, чтобы не ждал.
— Нашёл я твою тётку, — усмехнулся альб. — Устроилась роскошно, в квартире над лавкой ювелира. Для простой торговки снадобьями широковато живет, так что искать долго не пришлось.
«Ну ещё бы, на тот мешок золота, что отвалил за меня султан!» В том, что в результате её оказалось так легко найти, виделась некая вселенская справедливость.
— Отлично! — Я кивнула, ощущая свинцовую тяжесть в голове от недосыпа и долгих обсуждений. — Через денёк-другой навестим её и…
— И вытянем пустышку, — перебил Сэм. — Тётка уже пакует вещи, завтра утром отбывает из города. Как и многие, очень уж тут стало неспокойно, да ещё и комендантский час. Города во время войны — самое опасное место.
«Ну конечно, кто бы сомневался. Много удачи сразу не бывает».
— Что ж, придётся тогда сегодня. Может, и удастся избавиться от железа.
Однако помощи Сэма мне было недостаточно.
— Значит, ко мне пришла? — ядовито усмехнулась Хала. Она тоже устала — тёмно-жёлтые круги под глазами ярко выделялись на золотой коже. — А что же твоя дорогая Шазад и любимый Жинь?
«Они не умеют заплетать мозги, как ты», — вертелось у меня на языке, но так и не выговорилось. Хала была права. Пара хорошо продуманных угроз, и тётка сдалась бы всё равно. Мы, демджи, не обманываем друг друга.
— Они обычные люди, — вздохнула я. Шазад с Жинем дрались бок о бок со мной, мы отдали бы жизнь друг за друга… но им никогда не понять, что чувствуешь, когда украдена неотъемлемая часть тебя или кто-то причиняет тебе боль, потому что ты особенный. — В лагере ходят слухи, что твоя мать тоже продала тебя — выдала замуж за человека, который отрезал тебе пальцы.
Блестящее лицо Халы потемнело, она рассеянно запустила руку в угольно-чёрную копну волос.
— Ты знаешь, что наши матери получают от отцов помимо ребёнка?
— Исполнение одного желания, — кивнула я, припомнив разговор с Широй в тюрьме.
— Что попросила твоя мать?
— Не знаю…
«Если когда-нибудь ещё проберусь в подземелья дворца, — подумала я, — надо спросить у Бахадура».
— Моя потребовала золота.
«Примитивно, ничего не скажешь. Крестьяне и нищие в сказках и притчах постоянно просят его у джиннов».
Я молча ждала. Лицо Халы было задумчиво, губы приоткрыты, словно она хотела продолжить. Так и будет, если не наседать.