Потолок одного героя
Шрифт:
Никто из нас не спал.
— Когда… — проговорил я едва слышно. Сглотнул. — Когда разберёмся с кабанами. Мы уйдём.
Наемница поджала губу, а Гратц поглядел широко раскрытыми глазами.
Шурша, великан повернул свою большую голову к стене.
— Мы уйдем.
XX
В трактире «*** надежда».
Третий день шестого месяца двадцатого года.
—
— Хо-ро-шо!
Ткань зашуршала, опустилась.
Из темноты тянуло выпечкой и жарящимся мясом.
* * *
Утро встретило пением птиц. Необычайно громким.
Пальцы вцепились в край деревянной бочки.
Медленный выдох.
Я попробовал всмотреться. Лишь чёрная рябь.
Ещё один выдох.
Вода. Не сказать, что холодная, но, залив рот и уши, она… напугала.
«Так твой отец обманул меня?» — вспыхнул обрывок беседы. «…Монеты НЕ были фальшивыми. Теперь понятно?»
Нога забилась. Пальцы сжали край!
В пузырях, разбрызгивая воду, я распрямился.
Рубашка на груди и рукава промокли. По телу гуляла дрожь.
Я — дышал.
С надрывом и дрожа, но я по-прежнему дышал.
Проведя ладонью по лицу, смахнул несколько капель. И усталость как будто. Мысли мои начали «сползаться».
Медленно и звонко. Я вы-ыдохнул.
Гратц так и не лёг. Он занимался теперь моей Хорошей и щурился от солнца.
Самокрутка уже прогорела, но стражник словно бы не замечал. Или не хотел заметить.
Солома хрустнула под сапогом, и крыша, вся в щелях, накрыла тенью.
Великан лежал на животе. Дышал.
Теперь, когда стало светлее, я мог рассмотреть и грубые узлы и… выбитые сучки на досках. Слипшуюся у рёбер полудуха, ставшую чёрной солому.
Солнце встало, и тучная женщина снова пришла за сеном для телёнка.
Лошадь зафыркала, и нам вновь выдали кашу. Разжевать которую было почти невозможно. Хотя я и не пытался особо. Просто глотал. В надежде, что для бессмертного это не такая большая проблема: немного каши в желудке.
Ложка скребла, будто сама собою, а я смотрел на столпившихся посреди двора, знакомых людей. Там был староста, парень с бородкой и кузнец. Охотник — особенно хмурый.
— Пошли.
Я вздрогнул. От голоса наёмницы.
— Пошли? — повторил я, ещё тепля надежду.
— Ты же «господин». Тебе и разговаривать.
«…»
Солнце.
Пробиваясь
Зажмурившись и чуть качнув головой, я постарался прийти в себя. Сконцентрироваться.
Наёмница протянула руку. И сжала до боли, как только я ухватил.
С трудом, но удалось подняться… Голенище сапога тут же прошлось по коже, напоминая, что реально, а что нет. Взгляд мой остановился на бывшем стражнике. На группе, не такой и скромной и состоящей сплошь из мужчин.
Я постарался не хромать.
А наёмница натянула капюшон пониже. Она взяла меч. Ногтем привычно поддела кромку.
Звук вышел необычайно звонкий.
«Мы не потянем ещё месяц…» — долетел обрывок разговора… а сразу после люди умолкли. Охотник зыркнул хмуро. Див — почти растерянно.
Я улыбнулся.
Лицо сделал как можно приятней. Порою нужно делать лицо поприятней. «Хочешь ты того или нет».
Староста тут же ответил зеркально. Кузнец смачно сплюнул.
— Доброе утро, — начал я с нейтральной фразы. — Нам так и не удалось поговорить вчера.
— Мы не в обиде за мельницу, — быстро краснея бросил Див.
«…»
— Опоры которой сбили Ваши духи?.. Не волнуйтесь. Никто бы не мог сказать, что такое произойдёт.
Эль стала рядом.
Краем глаза я видел, как привычным движением она остриё меча уткнула в землю. Крестовина послужила опорой для запястий.
Подметил, как кузнец отреагировал на взмах. Охотник чуть запоздал, а неизвестный малый со светлыми бровями и вовсе будто ничего не заметил. Только грудь раздул и подался вперёд.
Я развернулся к старосте. К его загорелому и красному лицу.
— Мы слышали Ваш разговор этой ночью.
Пауза.
— Да. Мы обсуждали прип…
— Мы слышали Весь Ваш разговор.
Взгляд Дива блуждал. Наконец, он остановился чуть повыше моего плеча. Хотя там ничего и не было.
Мужчина чуть дёрнул головой:
— И что?
Лезвие большого меча чуть скрежетнуло, остриё соскользнуло с мелкого камня. Эль переместила вес тела на другую ногу.
— Сколько у вас скота?
— На десять-двенадцать кормёжек. Если, конечно, никто из нас не станет есть мяса.
Тени на лице у Дива вздрогнули.
Это было едва заметно, но… «выразительно». Словно что-то тянуло мужчину… «Уйти?»
— Мы в курсе вашего зарока о вознагражденье, — проговорил я, насколько возможно громко, — но НАМ НИЧЕГО НЕ нужно.
Тень замерла.
— Я — Тран. Как официальный представитель двора я заявляю — мы СПРАВИМСЯ с кабанами. Справимся с ними, потому что расплодившись эти твари будут нести угрозу для королевства.