Потоки времени
Шрифт:
Защитники выкрикнули приветствие.
Урза влетел в центр мастерской, поднял сложенные руки над головой. Белый свет возник между кончиками его пальцев, озарив металлические распорки под потолком, а затем послал ошеломляющий шквал парализующих магических волн. Кольца света пронеслись над головами гоблинов, застигнув их посреди сражения. Поднятые колуны не опустились, замерев в воздухе. Бичи взметнулись в последний раз, прежде чем бессильно повиснуть в руках врагов. Волшебные палочки Тристоу вспыхнули и, мгновенно сгорев, тут же рассыпались в золу. Из последних сил, прежде чем смертоносные волны магии достигли его, Диаго закрыл заслонку печи, прервав поток раскаленного металла.
Затем замерли даже крики. Все уставились на парящую фигуру.
Урза обратился к растерзанной толпе. Его голос казался смешением рычания
– Сдавайтесь, народ гоблинов. Бросьте на землю ваше оружие или подвергнетесь немедленному уничтожению.
Он сделал знак, и три гоблина, одетые в почетные одежды представителей власти, поднялись в воздух. Три вождя пытались бороться с невидимыми силами, но продолжали приближаться к грозной фигуре.
В это время когти рядовых гоблинов бессильно разжались, позволяя колунам и топорам упасть на пол. Граббиты отступили, утирая окровавленные рты. Дестроу опустились на одно колено в знак капитуляции. Тристоу стояли, забыв все свои магические заклинания. Волны умиротворяющей белой энергии мягко окутывали гоблинов.
– Я буду говорить с вашими вождями об условиях сдачи, – объявил Урза.
Вожди висели в воздухе в неловких позах, их почетные одежды превратились в лохмотья.
Взгляд странных глаз Урзы изучал каждого по очереди. Вождь Тристоу оказался высохшим стариком с глазами некогда большими и выразительными, спрятавшимися теперь за носом, сморщенным и темным, как финик. Его одежды, когда-то прекрасные – иссиня-черные с серебряной окантовкой, местами истлели; по следу ожога можно было определить, где сгорел его посох. Одна рука с обожженными когтями висела плетью. Рядом со стариком висела в воздухе предводительница Дестроу – женщина-воин, одетая в серую кожаную броню, из которой выглядывали крепкие красные руки и ноги. Лицо ее выражало обиду и упрямую дерзость, а в поднятых на противника глазах читался вызов. Третий вождь был безумным маленьким бесенком, одетым в окровавленную броню, всю усеянную металлическими зубцами. Он негодовал, сердито сопротивляясь плену.
– Я господин этой мана-установки, – произнес Урза на языке гоблинов. – Вы должны сдаться и очистить территорию на расстоянии пяти миль отсюда.
– Это наша родина. Все здесь принадлежит нам по наследству, – возразил серебристый Тристоу.
– Вам разрешали здесь жить, пока вы не нападали, – нарочито терпеливо объяснил Урза. – Вы сами виноваты в своем изгнании.
– Наше нападение было спровоцировано, – сказала предводительница Дестроу. – Двое из ваших людей осквернили наше священное кладбище, наш неприкосновенный некрополь.
– Теперь это не имеет значения, – твердо произнес Урза. – Вы проиграли войну. Покиньте это место и прилегающие земли, или я убью каждого, кто осмелится остаться.
– Ваши люди у нас в плену, – продолжала Дестроу. – Мы держим их в клетке для смертников. В любой момент я могу уничтожить эту клетку. Разумеется, вместе с ними. Если я умру, они тоже умрут.
Урза изучал женщину-воина.
– Ты лжешь.
– Их имена – Джойра и Тефери, – произнесла военачальница.
Урза хотел было ответить, но слова застряли в горле. Он задышал. Возможно, впервые с тех пор, как вошел в кузницу.
– Отведи меня к ним. Я должен видеть, что они живы.
– Нет, – ответила предводительница. Хищная зубастая улыбка озарила ее лицо. Соотношение сил изменилось, и она смаковала ситуацию. – Но вы можете поговорить с ними. – Вождь Дестроу кивнула оракулу, который нарисовал обугленным ногтем в воздухе черный круг. Из круга послышались болтовня гоблинов, треск огня, завывания полуночного ветра.
– Тефери, Джойра, – позвал Урза. – Вы меня слышите?
Раздались шуршание и лязг металла.
– Кто это? – прозвучал вдруг удивленный голос женщины.
– Я, Урза. Где вы?
– Мы не знаем. Темная пещера. Они держат нас в странной клетке.
– Тефери с тобой?
– Да, – раздался голос молодого человека. Лицо Урзы потемнело.
– Что тут мне наплели про осквернение их священного кладбища?
Тефери вздохнул.
Взяв себя в руки, Урза обратился к оракулу Тристоу:
– Ваше священное кладбище находится внутри этой установки?
– Это священное место наших предков. Они жили там задолго до людей-ящериц, – отвечал тот, дергая носом. – Они проживали там
Прежде чем Урза смог задать следующий вопрос, заговорил Тефери:
– Очень похоже, что все предназначено специально для них. Мы видели, что все сделано с учетом размеров гоблинов: коридоры, лестницы, пульты. Виашино не могли использовать или обслуживать любой из этих механизмов.
Тристоу спокойно моргал, глядя на Урзу.
– Вы говорите, что ваши предки служили Трану? – спросил Мироходец.
– Еще кое-что. Самое главное, – прервала Джойра. – Тот сектор установки, самый большой, используется для создания силовых камней.
Урза, вопреки обыкновению, побелел.
В наступившей тишине оракул Тристоу спросил:
– Теперь мы сдаемся вам или вы сдаетесь нам?
Урза прибыл сегодня со странными и изумительными новостями. Он только что заключил мирное соглашение с пятью расами.
Да, Урза Мироходец, разрушитель Аргота, опустошитель Терисиара, отрава Царства Серры, разрушитель Толарии, тот, чье имя стало синонимом безумной и дикой войны, заключил мир. Виашино, Тристоу, Дестроу, Граббиты и люди теперь работают совместно внутри мана-установки.
Он поведал мне совершенно невероятную историю о том, как два человека, осквернившие священное кладбище гоблинов и взятые ими в плен, теперь несут ответственность за возвращение этих тварей на их древнюю родину в установку и за обучение их (в который раз?) управлению находящимися там механизмами. А самым неправдоподобным из всего этого было то, что Джойра, Тефери и орды гоблинов будут производить силовые камни, большие, совершенной формы, для новых проектов Урзы.
Он снова показался мне безумным. Вдохновенно и с жаром рассказывая все эти невероятные вещи, он был почти в экстазе, восхищенный и такой гордый, как будто только что закончил разрабатывать некий глобальный и мощный проект. Хотя в некотором смысле, наверно, именно это и произошло.
Мне было даже как-то неловко сообщать о скромных результатах моих собственных усилий. Все слишком банально. Фирексийские твари становятся все сильнее день ото дня. Наши лаборатории едва справляются со старыми проектами. Новые версии наших бегунов смогут пройти все испытания только через несколько месяцев. Заклинания, которые мы синтезировали, преуспели в блокировке всех существ и механических созданий, наколдованных фирексийскими магами.
Очень плохо, что мы не можем не отставать от их исследований. Я чувствую, что грядет последняя битва. Даже если монстры К'ррика и не заполонят остров в скором времени, мы исчерпаем ресурсы и рабочую силу. Не сегодня, так завтра они победят.
Именно поэтому я и умолял Урзу возвратиться и привести с собой Джойру и Тефери. Он отклонил мою просьбу, сославшись на то, что полностью мне доверяет. Напомнил мне о маяке. Сказал, что я смогу обратиться к нему в любой тяжелый момент.
Вот так. И на том разговор был окончен. Все его существо горело одним желанием: вернуться к своей мана-установке. Он грезил механизмами, которые вскоре произведет на свет.
Я не могу не чувствовать себя покинутым. Урза действительно многое понял. Он больше не забывает свои прошлые обязательства. Он просто игнорирует их.
Глава 15
– Это – наше спасение, – сказал Урза. Он вновь обращался к той же группе ученых – Джойре, Тефери и Карну – в том же самом кабинете, где когда-то представил первоначальный проект. Чертежи, развешанные позади расхаживающего взад-вперед мастера, были полностью пересмотрены. Тран-металл теперь использовался только в ключевых местах. Остальная часть конструкции монтировалась из древесины.
– Аппарат способен перемещаться со скоростью, превышающей скорость звука Да! Это совершенно новый, уникальный способ перемещения. К тому же корабль будет оснащен мощным оружием нападения. Это самое мощное наше оружие, способное помочь прорваться через оборону врага и уничтожить его оплот.