Потоки времени
Шрифт:
Сооружение походило на гигантское сердце, опутанное настолько плотной сетью сосудов, что центральный механизм был едва различим.
– Что это? – выдохнул Тефери, выпрямляясь во весь рост.
Джойра тоже поднялась:
– Возможно, ты был прав насчет экспериментов в области генной инженерии.
– Пойдем посмотрим.
Тефери отряхнул грязь со своего рабочего комбинезона и двинулся вперед. Здесь были маленькие ступени и небольшой проход, по которому они могли свободно передвигаться по покрытому пылью коллектору.
Джойра последовала за ним.
– Да, оборудование простаивает, но запретную зону кто-то посещает, – понизил голос Тефери, указывая на трехпалый след с другой стороны помоста.
В смежном проходе они обнаружили отпечаток трехпалой руки. Позади главного механизма в тень уходила еще одна цепочка следов.
– Может, кто-то наблюдал за нами, пока мы сюда добирались? А потом спрятался, когда мы осветили комнату?
Джойра насторожилась и явно занервничала:
– Все! Мы увидели достаточно, чтобы доложить об этом Урзе.
Тефери, словно не замечая волнения спутницы, произнес:
– Там, с другой стороны главного механизма, есть иллюминатор. Это всего в десяти шагах отсюда.
Не ожидая ее одобрения, юноша нетерпеливо шагнул вперед, смешивая с пылью обнаруженные следы. Джойра вцепилась в его рукав. Тени сгустились. Яркий свет сменился калейдоскопом сияющих треугольных пятен на металлическом корпусе механизма. Тефери и Джойра приблизились к иллюминатору, и молодой маг стер со стекла столетний слой пыли.
Вспыхнул луч света, озарив то, от чего исследователи остолбенели, пристально глядя в окно.
– Клянусь всеми камнями Койлоса, – задохнулась Джойра.
В центре комнаты, посреди переливающихся сотнями граней драгоценных камней, любой из которых мог бы запустить драконовый двигатель, сиял огромный силовой кристалл. Он был больше, чем легендарный камень Урзы и Мишры, вовлекший их в братоубийственную войну и открывший двери в Фирексию.
– Вот почему сюда запрещено заходить, – со страхом сказал Тефери. – Это залежи силовых камней.
– Это не залежи, – внезапно догадалась Джойра. – Это машина для их создания… – В момент озарения Джойру словно ударило током, и она прошептала непослушными губами: – Тефери, мы не одни.
Они резко обернулись и натолкнулись на стену коротких копий, преградившую им путь. На маленьких злых лицах обладателей древнего вооружения гневно сверкали маленькие красные глазки. Молодые люди увидели рассерженных существ, в негодовании поднявших брови, их остроконечные уши, жилистые тела, усыпанные бородавками, и густую щетину, растущую из ушей и спадающую на плечи и спины.
– Гоблины, – в отчаянии прошептала Джойра.
Тефери быстро поднял руки, чтобы произнести спасительное заклинание, но неведомо откуда взявшаяся рваная сеть накрыла и туго связала их, совершенно сковав всякое движение. Свет потускнел, копья стали приближаться.
Они подбирались со всех сторон, вылезая из пещер, где прятались от патрулей виашино, выходя из расселин, ведущих
Гоблины.
Многие из них принадлежали к красно-чешуйчатому клану Дестроу, населявшему окрестные склоны. Они носили на голове специальные тараны с острыми рогами, круто изогнутыми у шеи, оставляющими рваные раны на теле противника. Длинные уши Дестроу сзади были перекрещены, что являлось знаком тотальной войны, а их выдающиеся вперед длинные носы издавали пронзительные воинственные звуки.
Граббиты принадлежали к другому клану гоблинов и имели сероватую кожу. Ростом они были немного ниже Дестроу, но в бою отличались жестокостью, так как имели отвратительную склонность кусаться маленькими, острыми и вечно грязными зубами. В сражениях громко орущие Граббиты отчаянно бросались вперед, резко налетая на жертву, впиваясь зубами и мотая головой, они рвали тела противников когтями, кусками металла, костями и камнями, вшитыми в их одежду. Среди других племен Граббиты считались дикарями, неугомонными и грозными воинами, но обычно не вступали в союз с Дестроу.
Третья группа захватчиков, отличающаяся серебряной чешуей, относилась к племени Тристоу. Высокие и худые гоблины населяли отдаленные горные хребты котлована. Тристоу по своей сути не были воинственной расой, они являлись оракулами, гадавшими на костях, и ясновидящими, входившими в состояние транса на целую неделю, а затем выдававшими по большей степени невнятные пророчества. После появления Урзы оракулы Тристоу предсказали гоблинам грядущую тотальную войну с виашино, которая объединит все племена.
И вот настал первый день войны.
Виашино и их союзники-люди осквернили святой некрополь. Патруль Дестроу захватил двух человек, заглядывавших в мавзолей с драгоценными камнями. На протяжении столетий ни один гоблин не посмел посетить это священное место, боясь, что упадет замертво, наказанный древними духами, обитавшими в камнях. Эти люди не только пришли в святое место, но и зажгли свет и потом даже не умерли, благоговея и искупая свою вину.
Объединенные племена решили, что нарушители и их союзники виашино должны немедленно умереть. Решение распространилось между гоблинами с быстротой огня, начиная от патруля Дестроу в святом некрополе до воинов Граббитов, населявших все вулканические склоны. Весть разнеслась через паровые туннели и посты охраны, размещенные на вершинах серных вентилей, к отдаленным пещерам оракулов Тристоу.
Тихая волна первоначального негодующего ропота разбилась об эти далекие берега, а затем вернулась страшным цунами из многотысячной армии гоблинов, несущей в свете факелов рога, боевые молоты, бичи и острые колуны. Они вооружались стрелами, пузырями, наполненными кислотой, сетями и кинжалами. Ко всему прочему у них имелись острые зубы, когти и страстное желание воспользоваться всем этим в тотальной войне с соседями.
Они будут бороться до последней капли крови, двое человеческих заложников станут гарантом их победы.