ПОТОК
Шрифт:
Как только все разместились, Орос метнула за круг камней одну за другой несколько сигнальных шашек. В небо ударил столб рыжего дыма.
Прошло не так уж и много времени, прежде чем сигнал заметили пилоты ковенантов, которые, будто стервятники, обнаружившие свежий труп, устремились к засаде.
Десантники не торопились открывать огонь, дожидаясь, пока все тринадцать вражеских машин закружат вокруг задымленной площадки, а затем пять ракет ударили одновременно. А за первым залпом последовали второй и третий. В результате обстрела десять
Из машин, уцелевших под шквалом ракет, две сразу же предпочли ретироваться. Последняя «Баньши» закачалась от близкого взрыва, и ее правый двигатель задымился. Похоже было, что она начинает терять высоту. Орос даже решила, что на этом все и кончится и ее бойцы смогут спокойно вернуться к машинам.
Но все оказалось не столь просто. В отличие от своих собратьев, пилот поврежденной машины, видимо, торопился избавиться от уз плоти, поскольку развернул «Баньши» к врагам, заставил ее спикировать вниз и нацелиться на груду камней. Орос попыталась сбить последний штурмовик, но промахнулась. Смертельно раненное судно врезалось в землю, и весь отряд объяло огнем.
То, что ефрейтору Джонсу удалось живым добраться до подножия холма, объяснялось простой удачей. А вот последовавшее за этим стремительное карабканье по камням – инстинктами. Желание укрепиться на как можно более возвышенной позиции вполне естественно для любого солдата, и тем более для снайпера, каковым «Змеюка» и являлся в то время, когда не таскал на себе припасы, не стрелял из пулемета и не выслушивал нагоняй от сержанта.
Впрочем, тот факт, что ефрейтор приближался к вражеским позициям и готовился вступить с чужаками в бой, стал результатом вполне осмысленного решения. Может быть, и не самый умный поступок в его жизни, но Джош понимал, что так будет правильно, и послал ко всем чертям мысли о возможных последствиях.
Десантник поднялся только до середины холма, но уже мог видеть как вершину соседнего, так и столпившиеся там крошечные фигурки. Не ворчунов, никогда не остававшихся на месте, не шакалов, выстроившихся на краю, но закованных в сверкающие доспехи воинов элиты. Именно о такой добыче мечтал снайпер. Казалось, будто они прыгнули ему навстречу, когда ефрейтор подкрутил увеличение своего прицела и слегка повел стволом. Чью жизнь он должен был забрать? Того, что слева, в синей броне? Или того, что справа, ублюдка в сверкающих золотом доспехах? Прямо сейчас, прямо на этом месте «Змеюка» Джонс был богом.
Он снял винтовку с предохранителя и мягко прикоснулся пальцем к спусковому крючку.
К тому времени, как люди зачистили проход и начали продвигаться дальше, 'Мортумей покинул укрытие и встал рядом с полевым командиром. Чуть левее располагался третий холм, на котором также стоял «Дух».
Мортирный танк дал залп, и на секунду 'Мортумею даже показалось, что последней машине удастся справиться с тем, с чем не смогли справиться остальные, и все-таки конвой будет уничтожен. Но люди
Им потребовался лишь один залп. Все четыре снаряда поразили цель, мортира была уничтожена, а путь расчищен.
Когда 'Путумей опустил монокуляр, его лицо было напрочь лишено эмоций.
– И что же ты напишешь в своем отчете, шпион?
– Прошу простить меня, ваше превосходительство, – с прискорбием ответил 'Мортумей, – но факты говорят сами за себя. Можно даже сказать, что рапорт написался • лм собой. Расположи вы войска немного иначе, на поле, например, и победа осталась бы за нами.
– Потрясающий анализ, – тихо произнес полевой командир. – Впрочем, задним числом все умны.
Мортумей собирался что-то возразить на тему «заднего числа», когда его голова неожиданно взорвалась.
Ефрейтор Джонс чуть повел стволом, наводя его на следующую жертву. Первый выстрел оказался хорош. 14,5-миллиметровая пуля ударила точно в цель, пробуравив затылок Синего Парня, и вышла из его лба, срывая с чужака шлем и разбрасывая вокруг брызги крови и мозгов.
Зарычав, 'Путумей отскочил назад… и чудом избежал второй пули.
Еще мгновение, и между двумя холмами заметались слова приказаний. Полевой командир заполз в укрытие, передал информацию о местоположении стрелка командиру «Баньши» и закричал в рацию:
– Там снайпер! Убейте его!
Удовлетворившись тем, что стрелком уже занимаются, 'Путумей приподнялся и взглянул на безголовое тело 'Мортумея.
– Похоже, – оскалил клыки полевой командир, – рапорт мне придется написать самому.
Джонс сплюнул в пыль, раздраженный тем, что золотому воину удалось уйти от пули.
«В следующий раз, – пообещал он себе, – ты будешь мой, приятель».
Над головой провизжали «Баньши», пытающиеся установить местоположение снайпера. «Змеюка» забился в глубокую щель между камнями. К счастью, благодаря набегу на «Столп осени» у ефрейтора оставались при себе два десятка шоколадок, которые могли поддержать его силы.
Нейтрализовав системы безопасности, Мастер-Шеф возвратился по своим следам и направился к выходу. Пора было найти «молчаливого картографа» и покончить с этой фазой задания.
– СОС! СОС! Говорит «Браво-двадцать два», мы под огнем! Повторяю: мы под огнем! Теряю высоту. – Голос пилота звучал сухо и отрывисто, это был голос человека, понимающего, что скоро умолкнет навсегда.
– Вас слышу, – ответила Кортана. – Помощь в пути.
Затем, обращаясь уже только к спартанцу, ИИ добавил:
– Не нравится мне это… Боюсь, им уже не удастся выбраться.
Мастер-Шеф согласился с ней и настолько быстро побежал наверх, что чуть было не допустил фатальную оплошность. Один раз зачистив здание, которое про себя обозначил как центр безопасности Гало, Джон-117 продолжал думать о нем как о полностью избавленном от врагов.