ПОТОК
Шрифт:
«Адские ныряльщики» открыли огонь, зазвучали разрывы гранат, и в ответ раздался полный ярости рев охотников. Одна из тварей вскинула правую руку, увенчанную соплом огнемета. Кто-то из солдат УВОД закричал, падая на землю и сгорая. Ракета, выпущенная десантником, угодила в гравитационный луч, ушла наверх и взорвалась, не причинив вреда.
Грузно ступая, охотники сошли с площадки лифта и начали подниматься по склону. Позади них, выстроившись в некое подобие фаланги, шли шакалы и воины элиты, поливавшие человеческие позиции плазменным огнем.
– Вали их, «ныряльщики»! –
Спартанец развернул орудие и услышал предупреждающий сигнал, когда в его сторону выстрелил один из охотников. Джона-117 окатило волной пылающей энергии. «Тень» содрогнулась от мощи вражеского огня, но Мастер-Шеф, стиснув зубы, постарался все же установить курсор наведения на цель. Его щиты практически израсходовали свой заряд, и в ушах воина пронзительно завыла тревога.
В тот же миг, как треугольник на дисплее запульсировал красным огнем, спартанец вжал кнопки до отказа, выпуская на волю поток ослепительного синего света. У охотника не было времени полностью заслониться щитом, и плазма прожгла многочисленные слои его брони и перерубила позвоночник.
Джон-117 услышал полный страдания рев второго охотника, увидевшего гибель собрата. Чужак проворно развернулся и выстрелил по «Тени», которая, не выдержав удара, перевернулась, сбрасывая спартанца.
Земля задрожала, когда разъяренный охотник бросился вверх по склону, прямо к оглушенному Мастеру-Шефу. Но тот сумел откатиться в сторону и приподняться. Противник был уже близко, не более чем в пяти метрах. Был виден ряд острых как бритва костяных пластин, растущих из тела чужака. Спартанец знал, что с разрядившимися щитами эти пластины легко рассекут его пополам.
Припав на одно колено, он вскинул штурмовую винтовку. Но пули беспомощно отскакивали от вражеской брони. В последнюю секунду воин отпрыгнул влево и скатился по склону. Охотник не ожидал такого исхода событий, и острые пластины прошли над головой спартанца, промахнувшись всего лишь на пару дюймов.
Шеф перевернулся на живот и увидел шанс на спасение. Полоска оранжевой морщинистой кожи была видна на усеянной пластинами спине твари. Он опустошил полную обойму по незащищенной плоти, и из разрывов хлынул густой рыжий ихор. Охотник испустил низкий горестный вой и рухнул в лужу собственной крови.
Поднявшись на одно колено, спартанец перезарядил штурмовую винтовку и огляделся в поисках врагов.
– Все чисто! – крикнул он.
Через секунду раздались подтверждения от уцелевших «адских ныряльщиков». У них появилась возможность подобраться к лифту, и Кортана не замедлила ею воспользоваться. Она активировала коммуникационную систему брони.
– Кортана вызывает «Эхо-четыреста девятнадцать». Мы взяли под свой контроль гравитационный лифт и ждем подкреплений.
– Вас слышу, Кортана… «Эхо-четыреста девятнадцать» на подлете. Освободите зону высадки.
– В чем дело? – спросил сержант Паркер у своих солдат, многие из которых смотрели на приближающийся «Пеликан» полным тоски
Спартанец подождал, пока «Эхо-419» выгрузит свежих солдат, взмахом руки велел им следовать за собой и присоединился к выжившим «адским ныряльщикам», уже собравшимся на платформе лифта.
– Похоже, мы сделали это, – произнес один рядовой, когда незримая рука оторвала его от земли.
– Везет же нам, верно? – откликнулся сержант, поглядев на брюхо корабля, и начал подниматься, будто подвешенный на веревочке.
– Как только мы окажемся на борту, я смогу подключиться к командной нейронной сети, – сказала Кортана,- Это позволит нам установить местонахождение Кейза. Скорее всего, он будет где-то в корабельной тюрьме или около нее.
– Рад слышать, – сухо ответил Мастер-Шеф, почувствовав, как поднимается на луче.
– Я-аху-у! – прокричал один из солдат, скрываясь в чреве вражеского корабля.
Ковенанты еще не поняли этого, но десантники уже прибыли.
Никому из людей не удавалось ни понять, ни предугадать изменения погоды мира-кольца. Поэтому первые крупные капли теплого, будто кровь, дождя, упавшие на плато, оказались полной неожиданностью. «Адские ныряльщики» заворчали, когда вода заструилась по их лицам, пропитывая форму и собираясь в лужи на поверхности взлетно-посадочной площадки.
Маккей же все виделось иначе. Она была рада дождю, и не столько потому, что любила ощущение воды на коже, сколько потому, что испортившаяся погода куда лучше способствовала тому, чтобы ее отряд оставался незамеченным.
– А ну, слушайте все! – пробасил сержант Листер. – Вы знаете порядок! Встряхнулись, подрожали и попрыгали.
Освещение было скудным. Его едва хватало, чтобы люди не натыкались друг на друга, но майор Сильва неоднократно участвовал в подобных операциях и был способен представить себе то, чего не видели его глаза.
Бойцы выступали с полной выкладкой, а это означало, что их ранцы до отказа набиты оружием, патронами, гранатами, осветительными шашками, рациями и медикаментами, и все это создавало изрядный шум, если не было уложено должным образом. А любой лишний звук мог навлечь на их головы серьезные неприятности во время задания. Вот почему Листер прошел по рядам, поочередно заставляя каждого солдата попрыгать и поприседать. Любой предмет, который звякал, скрипел или трещал, требовалось найти, извлечь и обмотать лентой или как-то еще лишить возможности издавать звук.
После полной проверки «адским ныряльщикам» предстояло погрузиться на ожидающие их десантные корабли, для того чтобы совершить небольшую прогулку к месту падения «Столпа осени». Ковенанты выставили охрану вокруг разбившегося крейсера, так что Маккей и ее людям предстояло попотеть, чтобы выполнить все, что было приведено в длинном «списке покупок», полученном от Сильвы.
Если верить Уэлсли, то Наполеон I однажды сказал: «Главной проблемой военачальника является необходимость кормить столь многих людей и животных».