Поток
Шрифт:
Он подошёл к залу и открыл раздвижные двери. В помещение ворвался ветер, как будто пустая комната засасывала его, и занёс внутрь снежную пудру, которая забилась в царапины на полу. Некоторым из них было уже сотни лет, другие появились совсем недавно, а какие-то оставил сам Ример. Царапины от его меча. Его и Свартэльда.
Юноша закрыл глаза и как наяву услышал удары стали о сталь. Палок о шесты. Ощутил запах пота. Голос наставника эхом доносился из Шлокны.
В тот день, когда я проиграю тебе, я сделаю это из любви.
Ример почувствовал, как задрожали
Что он должен был сделать? Позволить Даркдаггару избежать наказания? Перестать бросать вызовы? Бросить меч, увидев, что противник – Свартэльд? Позволить убить себя? Какой во всём смысл?
На тропинке раздался звук шагов. Кто-то шёл сюда.
Орья.
Ример встал в дверях, уперев руки в бока.
– Ты не согласен? – спросила она. Юноша думал совсем не об этом, но не стал поправлять собеседницу. Она подошла на шаг ближе. – Мы Колкагги и не можем выбирать, кого слушать или откуда должны исходить приказы. Согласны мы с этим или нет, но мы – орудие Совета. Вне зависимости от того, кто в нём заседает.
Ример повернулся к женщине. На вид ей было между тридцатью и сорока зимами. Тёмные волосы собраны на шее.
– Я вырос в Эйсвальдре, – ответил он. – Я знаю, как всё устроено.
– Так почему ты пытаешься поступить по-другому? – Орья повысила голос. – Какого ответа ты ожидал от нас?
– Ты сделала свой выбор, – произнёс Ример.
Мастер Колкагг приблизилась к нему быстрыми шагами и ткнула пальцем в грудь, как будто он возражал ей.
– Ан-Эльдерин, ты уже получил больше, чем смел мечтать. Тебя ищут, но ты не объявлен вне закона, лишь пропавшим без вести. Поэтому ты свободен и можешь остаться здесь. Никто не выдаст тебя. Сотни мужчин в лагере готовы отдать за тебя руку, а кто-то и жизнь.
– Это взаимно. – Он вновь отвернулся от собеседницы.
Та вздохнула.
– Думаешь, я не помогла бы тебе, если бы могла? Я подозреваю, что ты прав, Ример. Судя по слухам, вполне вероятно, что Даркдаггар хотел устранить тебя. Он и другие. Но мы не в состоянии действовать, основываясь на своей вере. И если случится так, как ты говоришь, если государства пойдут друг на друга и в Имланд устремятся трупорождённые… Да, даже тогда мы будем ждать приказов Совета и действовать в соответствии с ними.
Ример посмотрел на женщину. С кем она сейчас спорит? Уж точно не с ним. Орья прислонилась к стене и сложила руки на груди.
– Я слышала о тебе. Много раз. Ты мог бы заставить большинство мужчин из этого лагеря предать своих начальников. Убить Даркдаггара во сне. Сам слышал: если бы понадобилось, они последовали бы за тобой сквозь врата в неизвестные миры.
– А ты нет?
Женщина снова вздохнула.
– Знаешь, почему меня назначили мастером на место Свартэльда? Я не была следующей по списку здесь. Я была следующей по списку в Хаглефьелле, но меня перевели сюда. Почему? – Римеру пришло в голову множество причин, но он не стал произносить их вслух. Орья продолжила: – Потому что посчитали, что мужчины взбунтуются. О чём это тебе говорит?
Ример улыбнулся.
– О том, что Совет не знает собственных воинов.
Она улыбнулась в
– Вот именно. Члены Совета никогда ни дня не провели вместе с Колкаггами. Они не понимают, что мы держимся только благодаря дисциплине. Бунтовать? Мы не бунтуем, мы выполняем! Я для них представляла лишь инструмент, способ вернуть доверие Колкагг. План был прост: они назначают меня, ждут протестов и заменяют меня, продемонстрировав добрую волю. Так что я до сих пор здесь благодаря некомпетентности Совета. Мне всё это известно, и тем не менее я буду следовать их приказам. Мы подчинены им. Поэтому нам остаётся только ждать и смотреть.
– До тех самых пор, как?… – Казалось, вопрос озадачил Орью. Ример воспользовался возможностью и продолжил: – До тех самых пор, как они попросят тебя преступить закон? Нет, с законами они обращаются вольно и могут сами их создавать… До тех самых пор, как они нападут на невинных имлингов? Нет, определять виновных в наши обязанности не входит, это их работа… До тех самых пор, как они велят тебе кинуться на собственный меч? Ну и что. Это же твоя работа. Если этого желает Совет, именно так ты и поступишь.
Ример слышал злость в собственном голосе, но он должен был высказаться.
– Когда ты говоришь, что мы подождём и посмотрим, это ничего не значит. Ты уже отдала своё сердце в руки Совета. Ты рассталась со свободой иметь собственное мнение. Это твоё право, но не надо лживых объяснений. Не надо говорить, что решение основывается на твоей морали, потому что мораль ты уже давно отдала другим.
Он направился к двери.
– Если бы это было правдой, Ример, то ворон уже нёс бы сообщение Совету о твоём возвращении. Пока же я буду уважать твоё желание оставаться ненайденным.
– И что вы будете делать, когда получите приказ Совета напасть на Равнхов за покушение на убийство, которое организовал Даркдаггар? На единственного сильного союзника в борьбе с трупорождёнными?
Орья удалилась, но с улицы донёсся её ответ:
– Мы подождём и посмотрим.
Падший
По звуку, с которым открылся вход в палатку, Хирка поняла, что пришла Скерри. Она отбрасывала шкуру в сторону резким движением.
Предводительница отряда возвышалась перед девушкой, но та не поднимала глаз, довольствуясь разглядыванием сапог вошедшей. Чёрная кожа, ремешки крест-накрест до самых колен. Голые бёдра, бледные и сильные. Каждая мышца словно высечена из камня. Так внушительно. Так чуждо. Так устрашающе.
– Мы должны двигаться дальше, – сказала Скерри.
Хирка прислушалась к своим ощущениям. Благодаря камням, которые Уни вынула из костра и положила рядом, удалось согреться.
Едва не погибшая девушка села. Тело одеревенело и слушалось неохотно. Скерри бросила свёрток с высушенной одеждой. Хирка открыла было рот, чтобы поинтересоваться, как дела у Колайля, но вовремя спохватилась. Незачем лишний раз раздражать Дрейри. Уни уже сообщила, что с ним всё в порядке. Никто не погиб.