Поток жизни. Том 1

Фелинидский комиссар

Оставив переевших, а оттого впавших в сонное состояние детишек, Айрис повела меня внутрь приюта.

– Немного мусора? Кажется нам стоит прояснить разницу между «немного» и «целый этаж хлама».

– Что такое? Сильные мужские руки испугались небольшой работенки?

– А вот и нет, просто не люблю когда меня дезинфицируют.

– Может дезинформируют?

–

Может быть.

Чердак приюта был вплотную заставлен всевозможным бытовым мусором — старая пыльная мебель, коробки с использованной в ноль одеждой, мешки с непонятным наполнением и прочий хлам, которым обрастает практически любое место человеческого проживания.

– Так и чего? Мне это просто на улицу вытащить?

– Ну нет, конечно же. Зачем нам этот хлам во дворе? Посмотрим, нет ли там чего-нибудь нужного и на мусорку все надо будет отнести. Хейз, не расстраивай меня.

– А задание, я смотрю, все повышает класс сложности, да?

– Не переживай, я тебе помогу, — с этими словами Айрис согнула руку и напрягла бицепс. Точнее, учитывая ее габариты, напрягла кость.

– Ага, начни с этого, в самый раз по твоим могучим силам, — я протянул ей пару тряпок из ближайшей коробки.

– Ах ты, — девушка надула щеки.

– Лучше скажи, тут есть какой-нибудь балкон или что-то вроде?

– Ага, вон там, — я проследил взглядом за указывающим жестом руки и в глубине хламного лабиринта увидел дверцу. Все только что стало гораздо легче.

С наличием выхода на улицу мне не пришлось тратить много времени — попеременно спрыгивая с третьего этажа вниз с грузом и запрыгивая обратно уже с пустыми руками, я очистил чердак за полчаса. После чего Айрис с помощью заклинания ветра прочистила все помещение от пыли.

– А неплохо я поработал.

– Эй, я тоже помогала. Вот, целую коробку вниз снесла, видишь? — мне протянули ящичек размером сантиметров пятнадцать на пятнадцать.

– Хмм, а что это такое? — из которого я вытащил кусок белой ткани, который после разворачивания оказался… нижней частью костюма-пижамы в форме мугла.

– Ой, какая милота, ну-ка где там вторая часть? — Айрис, помахивая руками, устремилась к вытащенным коробкам, — помоги мне.

После инспектирования всех возможных ящиков, мы нашли не только недостающую часть первой пижамы, но еще и костюм чокобо с вырезом на груди для лица, который очень сильно мне напомнил те самые надувные аниматорские костюмы, доводящие детишек до ужаса своим эффектом «зловещей долины». И они даже практически не были пыльными. Так, пару раз тряхнуть пришлось и все.

–

Так, а теперь давай, давай, надевай его!

– Еще чего, — заупрямился я, — вот на аниматорство я точно не подписывался.

– Аниматорство? — Айрис в задумчивости склонила голову вбок.

– Такая штука, когда люди надевают всякие костюмы и детей развлекают. Поют там или еще чего.

– А знаешь… мне нравится! — девушка захлопала в ладоши, — теперь точно, давай надевай!

– А вот и не надену.

– Ну пожалуйста, — глаза кота из Шрека в исполнении Айрис точно можно записывать в оружие массового не поражения, а уничтожения, — я тоже приоденусь.

– Ха… — и как все до этого дошло?

Стою в костюме здоровенного желтого петуха чокобо рядом с одетой в пижаму мугла Айрис, и смотрю на рассевшуюся на скамейках детвору, перед которой я буду… петь. Просто это единственное на чем мы смогли сойтись — устраивать театральную сценку, слепленную на коленке отказался я, а просто снять костюмы и уйти — уже она. Поэтому пришлось идти на компромисс и искать гитару, что, впрочем, много времени не заняло. Алисия знала одного человека, у которого был знакомый, у которого… и так далее. В общем, гитару нам принесли минут через пять.

– Сейчас мой друг вам споет, ребята, поэтому давайте поддержим его! — раздались аккуратные хлопки в ладоши.

– Ну эта, че каво, то есть, ку-ка-ре-ку епта… Ауч! — мне прилетело по шее возникшим из ниоткуда посохом. Опасная в бытовом плане способность, должен заметить. Если она так сковородки сможет в дальнейшем материализовывать…

– Кхм, кхм, то есть, я хотел сказать:

«Солнце выйдет завтра;

Ставлю последний гил,

Что завтра

Будет солнце!

Просто мысль о

Завтрашнем дне

Расчищает паутину

И печаль,

Пока ее не останется!

Когда я застрял в дне,

Сером

И одиноком;

Я просто вытягиваю подбородок

И ухмыляюсь

И говорю: Ох...

Солнце выйдет

Завтра;

Так что тебе придется продержаться

до завтра,

Что бы ни случилось!

Завтра!

Завтра!

Я люблю тебя завтра!

Ты всегда

Один день в стороне!»

(«Tomorrow»)

В этот раз аплодисменты были гораздо громче, а я, почувствовав уверенность в силах и гибкость в пальцах, продолжил:

«Весь мир — радуга, какого ты цвета?

Ты красный, черный или белый,

Ты желтый или коричневый,

Ты какого-то другого оттенка или тона.

Весь мир — радуга

И небу нужен весь я и все вы.

Весь я, все вы

Все наши братья и сестры тоже.

Мы можем жить, мы можем отдать

Все — я и ты.

Весь мир — мелодия.