Поток жизни. Том 1
Шрифт:
– То есть ты вырезал им кусок мозга, после чего они стали овощами?
– Можно и так сказать.
– Чадли?
– Мистер, не могли бы вы сделать профессору больно?
– Ха, с удовольствием, – бью Ходжо по колену, заставив его рухнуть на пол, после чего хватаю его за затылок и впечатываю лицом в терминал.
– А-А-А-А-А-А! – он кричит от боли, когда я начинаю вести голову вниз, заставляя кусочки стекла вновь раздирать его кожу.
–
– Да не за что. Чего делаем?
– Извлеките их блоки памяти. Пожалуй это все, что мы можем сделать.
– Тогда скажи как.
Подхожу к одному из тел и срываю с него ткань. Под нею лежит точная копия Чадли, только голая. Переворачиваю ее на живот и кладу ладони на затылок, ища нужный шов. Нащупав неровность, извлекаю нож и втыкаю его между пластин. Поворочав лезвие из стороны в сторону, разжимаю затылочные пластины, получая доступ к внутренностям головы. В глаза бросается мигающий множеством синих огоньков блок в один мой кулак размером. Все так же используя нож разжимаю крепления для хранилища памяти и извлекаю его наружу. Повторяю процедуру с оставшимися копиями.
– Так, а как теперь нам на них закачать нужные данные?
– Не переживайте, мистер, у того человека есть нужное оборудование.
– Точно?
– Шинровские технологии довольно унифицированные, так что не переживайте.
– Как скажешь.
На обратном пути к серверной пришлось уложить не меньше десятка безумных жертв экспериментов. А перед самим хранилищем лежала еще почти целая дюжина таких же, сильно обгоревших и со следами зубов на шеях.
– Отлично сработано, Рэд. Как там наш невольный помощник?
– Грм, обгадился и воняет теперь, – котопес с отвращением поморщился.
– Такова уж наша судьба тяжкая. Знал бы ты как воняет Ходжо…
– Знаю, у меня довольно чувствительный нюх.
– Соболезную.
– Спасибо.
Протягиваю трясущемуся сисадмину один из блоков памяти. Пришлось влепить пару затрещин, так как тот явно не соображал от страха. После пощечин его глаза прояснились и он бросился к компьютерам, начав перекачку данных.
– Слушай, Хейз, – меня потянула за рука Айрис, – мы можем прогуляться до того склада с вещами?
– Можем, а зачем?
– Тот старичок-кладовщик. Он может пострадать от этих монстров.
– В принципе, почему бы и нет? Все равно на скачку нужно некоторое время.
Мы не успели. По складу бродила шестерка тварей, которых мы споро перебили, а дед лежал за той же стойкой, за которой мы его и нашли в первый раз, в луже собственной крови и с множеством глубоких порезов. Айрис судорожно вздохнула и прижала руку ко рту. После чего села на колени и сложила руки в молитвенном жесте.
– А с теми шинровцами и прыгунком ты так не делала.
–
– Нет, просто пытаюсь понять, так как подобное отношение мне совершенно чуждо.
– Он был без оружия и не пытался нас убить, так почему бы и не проводить его в последний путь к Планете?
– Но ведь ты не знаешь, кем он был раньше. Вполне возможно что это матерый кровопийца, что просто вышел на пенсию.
– А может и нет.
– Может быть.
– Да даже если и был. Неужели после смерти любой человек не заслуживает подобного?
– Мое отношение однозначное – нет. Вся эта шелопунь: директора Шинры, Турки, все эти исследователи и те, кто знал о происходящем хоть в малейшей степени или же своим, пусть и невольным, но участием поддерживал происходящее, должны нести ответственность – в жизни или в смерти, без разницы.
– Я тебя поняла, но не могу согласиться.
– Хах, если бы ты со мной согласилась, то не была бы такой сладенькой булонькой с корицей.
– Ох, Планета, опять ты за свое, – слегка раздраженным тоном ответила она, но щечки-то, щечки покраснели, пусть и чуть-чуть.
Такое ощущение, будто за эти несколько минут мы сблизились больше, чем за целую неделю общения, несмотря даже на трещину разногласий, временно разделившей нас.
Глава 34
– Возьмите меня с собой! – сисадмин буквально в ноги мне упал, явно не желая оставаться один на один с бешеными отродьями.
– Ну даже не знаю-ю-ю-ю… – тяну в задумчивости я.
– Мистер, информирую вас, что он сделал все от него зависящее, чтобы процесс ограбления Шинры проходил без малейших задержек.
– Ну ладно, тонберри ты языкастый, уговорил. Ну чего, дядь, выбирай – первым или последним?
Бородач явно задумался – и там и там можно огрести по полной. Первый может получить пулю от охраны, а последний – кусь за жопу от оставшихся монстров.
– Д-думаю что я лучше пойду в конце.
– Как знаешь, как знаешь. Ну что, банда, последний рывок?
Остальные покивали. Осталась последняя цель – президент и его сынок. Концентрация бойцов Шинры, тем временем, начала нарастать. Практически через каждое следующее помещение приходилось проходить с боем. Но Шиве с Ифритом было все нипочем – ряды пехотинцев буквально сдувало потоками стужи и струями огня. Только когда простых бойцов усиливали СОЛДАТы приходилось подключаться мне. Экспериментальный клинок стремительно терял остроту своей заточки – если в первый раз он был в состоянии рубить вражеское оружие, то теперь и обычные раны наносил с трудом. Приходилось не разрубать, а лупить противников как ломом, ломая им кости. Также заканчивались патроны к БД – при подходе к святая святых стали крайне часто попадаться пулеметные турели, которые я и расстреливал из револьвера. В общем, если наш прорыв затянется, то придется просто отступать из-за невозможности идти дальше.