Потерявший веру
Шрифт:
С одним последним брошенным взглядом за наши спины, мы следуем за нашими людьми во мрак. Свет снаружи едва проникает на несколько метров в обширное пространство перед нами.
Высохшие масляные пятна покрывают пол. Несколько металлических подъемников для машин стоят на некотором расстоянии с одной стороны.
— Это место выглядит брошенным, — произносит кто-то из членов команды.
Я тянусь к тёмному пятну на полу, и кончики моих пальцев становятся скользкими.
— Это свежее, — произношу я, растирая отработанное
Три стальные двери как те, что мы обнаруживали в тюрьмах, выстроились в линию по задней стене практически через равные интервалы. Коул подаёт ещё один сигнал, и тот же человек, кто открыл входную дверь, трогает ручку первой двери — заперто. Ещё один кивок от Коула, и человек перемещается к двери номер два — заперто.
— Если это гараж, где все транспортные средства? — никому конкретно задаёт вопрос один из мужчин.
— Что за третьей дверью? — бормочет голос моего брата.
— Ладно, это не поездка на Сейшелы или в страну мягких игрушек, — сухо бормочу я.
Он игнорирует мои слова и объявляет:
— Если эта не откроется, мы снесём замки на всех трёх, — его план имеет смысл. Войти внутрь всегда было нашим приоритетом.
— Разве ты не думаешь, что это забавно, когда он больше не даёт нам советов через трансляционную систему? — задаю я вопрос. — Он так наслаждался звуком собственного голоса, и вот теперь оставил нас самих разбираться?
— Он пасёт нас, — отвечает он перед тем как кивает своему парню. — Мы идёт только туда, куда он хочет, — его глаза находят мои, и его взгляд сообщает мне, что мы пойдём туда, куда, бл*дь, попросят.
Высокий темноволосый мужчина дёргает за ручку третьей двери, но не открывает. С моего место положения видно, что он даже не пытается открыть её, но привлекает излишнее внимание к своим попыткам.
— Заперто, сэр, — зовёт он Коула, тот кивает ему.
«Позволю себе предположить — это не так».
— Ладно, парни, — выкрикивает Коул, излишне сильно повышая свой голос. — Взорвите все три.
Я воздерживаюсь от улыбки и принимаю участие в этом спектакле.
Поскольку это именно он. Фёдоров — киношник и он лишь получает набор сцен для себя.
Прикрепив маленькие взрывчатые устройства к каждой двери, мы все отступаем к границам комнаты. Несколькими секундами позже, удовлетворяющий взрыв и хлопок — крепёж замков дверей громко рассыпаются по пустому пространству, отзываясь эхом от бетонного пола и создавая звон в моих ушах.
Коул делит нас на три группы, его команда берёт на себя дверь номер три, предполагалось, что мы все как стадо должны пройти именно в неё, а затем даёт сигнал прекратить все контакты и встретится здесь через пятнадцать минут.
Он удерживает руку, поднятую вверх, кулак сжат перед тем как подать сигнал, но прежде чем он разжимает свои
Всё происходит так быстро, но всё же в замедленном движении. Что-то громко щёлкает, и когда он делает свой первый шаг через порог… со строем из трех его товарищей по команде позади него… пугающий рёв разрывает тишину, и парень спереди отбрасывается назад на идущих сзади. Все четверо опрокинуты на землю, бритоголовый блондин в конце ряда падает на свою спину с силой удара сбивших его троих впереди идущих.
Только другие трое не падают. Они не падают, потому что шестифутовая металлическая стойка, заточенная на конце как копьё, и примерно в четыре дюйма толщиной, насадила их всех вместе на вертел как человеческий шашлык.
Первый мужчина, который принял на себя основной удар, сутулился как сломанная тряпичная кукла. Следующий зажатый посередине — воет и булькает, изливая кровь фонтаном из своих губ, а третий смотрит вниз на свои пронзённые внутренности… наконечник видимо торчит из его спины с чем-то похожим на почку… и замер от шока.
— Е*ать, — грохочет Коул, подбегая к своим людям и оттаскивая непострадавшего с дороги. — Отойдите от других двух грёбаных дверей.
Мужик посередине продолжает шипеть, его лицо приобретает смертельно белый оттенок, резко контрастирующий с тёмно-красным пузырением на его губах. Вскоре он шлёпается вперёд, его лоб прижимается к мертвецу перед ним. Внимание Коула привлекает третий мужик, когда тот изо всех сил пытается отвлечь своё болезненное внимание от торчащей штуки из его кишок.
— Помогите мне вытащить его, — кричит он, и Джонсон от моей первоначальной команды мчится, чтобы встать с другой стороны от мужчины, хватая того за руку и ожидая, когда Коул подаст ему сигнал снять его.
Боль от их попытки снять третьего отправляет того в канонический туман, и лишь один выживший из трёх воет от необузданной агонии.
— Бл*дь, его заклинило под углом, — произносит Джонсон с расстройством. — Нам придётся спилить её, чтобы снять его.
— Чем? — Коул практически кричит в лицо мужчине. — Она четыре дюйма толщиной. Нам понадобиться ё*анный отрезной диск.
— Тогда нам следует оставить его так. Вы снимете его, и он умрёт.
— В любом случае он уже мёртв, — произношу я, делая шаг вперёд, и поднимаю свой пистолет. Секунде позже я стреляю в затылок парня.
Его тело резко опадает на сторону под неуклюжим углом, отверстие в животе становится больше.
Каждый мужчина в комнате уставился на меня. У некоторых подёргиваются пальцы на их оружии, другие согласны с моим решением.
— Я оказал ему услугу, — говорю я команде. — Не стесняясь верните мне услугу, если я в конечном итоге стану человеческой подушечкой для игл.