Потерявшиеся в мирах
Шрифт:
Но Горкун уже сам поднялся на камень и поклонился князю:
— Это правда, о господин! Хранитель храма города Радоплеса велел мне помогать им во всём. Он может поручиться за этих детей.
— Сам Мэджер?! — удивился князь. — Что же он тебе сказал?
— Он сказал, что Радоплес должен сделать для них всё, чего бы они ни попросили, — ответил купец.
Мелхидор пристально посмотрел на троих друзей.
— Он лжёт! — снова выступил Эш. — Хочет избежать наказания! Мы должны отомстить за богов, и немедля! Пока не померкла луна!
Только
— Я требую возмездия! — наступал колдун. — Боги, которым я служу, должны быть отомщены!
— Да не богам он служит! — не выдержал Сергей. — Он служит бесам! Демонам! Нечисти! Мы видели сами! Он собрал силы зла в ваш замок и город!
— Мы давно знаем его, — подхватила Ася. Она говорила как будто негромко, но, странно, каждое слово её было слышно всем. — Он на наших глазах зарезал в жертву демону нашу собаку, которую унесли из ущелья логи! Значит, он и логи, убивающие людей, — заодно!
Князь вздрогнул, как от удара.
— Туманный лог! — тихо воскликнул он. — О, Зелерина!..
Он снова вгляделся в Асю:
— Подойди, дитя. Ты говоришь, что раньше встречала жреца?
— Да, — Ася из почтения склонила голову перед убелённым сединами князем. — Мы встретили его на пути в Тенебру. И я слышала от него самого, что это он вызвал гизлов, которые освободили Эдакса. А когда мы возвращались с Рубиновой Лампадой, он пытался отнять её у нас!
— Так это вы — те, что вернули радость?! — с изумлением выговорил князь.
Сергей и Ася растерянно переглянулись. И тогда вместо них ответил Горкун:
— Это они, господин! В тот благословенный день меня не было в Радоплесе, я ведь вечно в дороге, но я много слышал о них! Как я не догадался раньше, ума не приложу! Это они, повелитель! — и он неожиданно поклонился детям, чем окончательно их смутил.
Князь торжественно обратился к подданным, возвысив голос, звучание которого вдруг вызвало мысль о битвах и о победах:
— Те, что вернули радость, посетили наш город, приветствуйте их!
В ответ волна изумлённых и приветственных возгласов взлетела над площадью. У Аси вспыхнули щёки, Сергей растерянно рассматривал камень у себя под ногами… А Мелхидор велел, теперь уже грозно обернувшись к Эшу:
— Жрец, ответь на обвинения!
Водянистые выпуклые глаза колдуна забегали, дёрнулись мясистые щёки и жиденькая борода.
— Это всё клевета! — дрогнувшим голосом, но напористо выкрикнул он. — Я верно служил богам и тебе… Давно! С тех самых пор, как пропала княжна! Я был тебе опорой во всём!
Ася быстро обернулась и спросила купца:
— Она пропала, когда он приехал сюда?!
Горкун кивнул. Свет догадки молнией вспыхнул в её глазах.
— Но если Дружка унесли логи для Эша, то, наверное, — и княжну?! Ведь они служат ему?! — воскликнула Ася.
Её негромкие
Колдун застыл, побелел, как полотно, попятился… но за его спиной стояла свита князя. Казалось, молчание длилось целую вечность… И вдруг Зита, стоявшая рядом с ним, прошипела отчаянно и злобно:
— Нечего было ждать! Надо было тогда же принести их в жертву! Тогда тёмный хозяин дал бы нам настоящую власть!
Эш, дёрнувшись, обернулся к ней и, словно забыв, что все слышат его, запальчиво бросил:
— Ты же знаешь, такую великую жертву, два любящих сердца, надо было приберечь на случай самой крайней нужды! Я выжидал решительного момента! — и тут он, поняв, что изобличил себя, ошеломлённо умолк.
Вокруг воцарилась тишина крайнего ужаса. И в этой тишине раздался радостный голос Сергея:
— Вы не поняли! Они до сих пор живы! Отвечайте князю, — он повернулся к онемевшему Эшу, — где Зелерина и Олдан?!
— Я покажу, покажу! — колдун вдруг сделался маленьким, испуганным, отвратительно суетливым человечком, — они живы, пойдёмте!
— Стража! — слабым, но грозным голосом вмешался старый князь, глядя на Эша и Зиту взглядом, в котором читался смертный приговор. — Не спускайте с них глаз! Веди нас, злодей!
Эш пошёл впереди потрясённой процессии, но как отличался он теперь от того могущественного и гордого жреца, который столько раз возглавлял процессии в Гиблой пади!
Скоро все, кто был на помосте, скрылись за воротами замка, но народ и не думал расходиться с площади. Толпа бурлила, как котёл.
А над городом занималась заря.
Глава 17. День милосердия
Под замком обнаружился целый подземный город. Узкие проходы и мрачные низкие залы бесконечно сменяли друг друга, уводя трепещущего князя и его приближённых в самое сердце горы, на которой высился замок. Казалось, мало кто из этих людей хоть что-нибудь знал об этих подземельях. Наконец, посрамлённый чародей остановился в небольшой круглой зале, в которую выходило несколько огромных дубовых дверей с маленькими закрытыми окошками, и молча указал на две средние. Мелхидор сам бросился к одной из них и поспешно отодвинул железный засов.
— Зелерина! — прерывистым старчески-звонким голос крикнул он, нажимая плечом на дверь. — Ты здесь?!
Дверь со скрипом приоткрылась, и серебристый радостный девичий голос раздался из-за неё:
— Отец?!
Старый князь с неожиданной силой толкнул тяжёлую дверь и исчез за ней. Никто из сопровождавших его не посмел тронуться с места. Звуки тихого, возбуждённого разговора невнятной россыпью долетали из тюрьмы Зелерины, и скоро всем стало казаться, что ожидание их длится уже бесконечно долго… Наконец непослушная дверь отворилась настежь. Старец, плача, вышел из темницы, обнимая стройную девушку, окутанную покрывалом.