Потерявшие крылья
Шрифт:
Милена настолько была заворожена этим зрелищем, что даже не увидела подошедшего Тэйхирта, только почувствовала его прикосновение, когда он сел рядом и запрокинул голову.
— Это другие звезды? Не из моего мира?
— Разве ты не видишь? — удивился жрец.
— Я не разбираюсь в созвездиях. Знаю, как выглядят Большая и Малая медведицы, но в жизни бы не нашла их на небе.
— Таких здесь нет. Это звезды моего мира.
— Где же тогда ваша куча лун?
— Они не дали бы увидеть звезды такими яркими.
— Выключил?
— Просто не включал.
Девушка вытянула руку вверх, будто пытаясь прикоснуться к сияющим солнцам чужих миров. Вокруг ее пальцев вдруг начала клубиться тьма, пронизанная миллионами мельчайших светящихся точек. Милена изумленно уставилась на немного пугающее явление, но Тэйхирт резко дернул ее руку вниз и отрывисто произнес фразу на каком-то неизвестном языке. Тьма исчезла.
— Что это было? — голос девушки дрогнул, когда она увидела нахмуренные брови жреца. — Что-то плохое?
— Неожиданное, — помедлив, ответил Тэйхирт. — И сейчас тебе нельзя тратить энергию.
— Так что это?
— Твоя мощь начинает просыпаться. Стихия Воздуха дает связь со звездами и самой ночью.
— Это зло?
— Это Тьма. А вот в каких целях ты ее будешь использовать, зависит уже только от тебя. Тьма и Свет не равны Злу и Добру. Вечный день также невыносим, как и вечная ночь.
Тэйхирт задумчиво посмотрел на Милену, но так ничего и не добавил.
— Объясни, что не так! — потребовала девушка.
Он опять ответил не сразу.
— Ты Светлая.
— И?
— У тебя не должно было быть Тьмы.
Милена открыла глаза, когда подушки коснулись первые лучи солнца. Огляделась и поняла, что находится в хижине, которую создал для нее Тэйхирт. Но заснула-то она на берегу!
Вчера они больше не стали ничего обсуждать с жрецом, а усталость навалилась такая, что Милену словно выключили. Это он ее сюда перенес? Ну хоть раздевать не стал, и на том спасибо!
Девушка поднялась, потянулась и подошла к окну. Тэйхирт лежал на берегу, лениво подбрасывая камушки и время от времени бросая их в воду. Присоединяться к нему не очень хотелось, но делать в домике было нечего, да и желудок уже намекал, что неплохо бы позавтракать. Поэтому она привела себя в порядок и неспешно вышла из домика. Темный улыбнулся ей и поднялся.
— Выспалась?
— Да. Доброе утро!
— Доброе. Голодная?
— Ужасно.
Тэйхирт кивнул на расстеленный неподалеку плед и стоящую на нем корзинку.
— Лень стало опять на костре готовить. Утащил у Саритэ, пока она не видела.
— Когда мы уже вернемся?
Милена опустилась на плед и откинула с корзинки салфетку.
— Договор был о трех днях, — спокойно напомнил жрец и тоже сел рядом.
Девушка вытаскивала содержимое корзинки, расставляла на пледе, при этом изо всех
— И ты обещала спрятать свои колючки, — добавил он.
— Я стараюсь, — вздохнула Милена. — Давай уже завтракать.
Ели молча. Приготовленное Саритэ было, как всегда, бесподобно, поэтому отвлекаться на разговоры не хотелось. А мягкие лучи утреннего солнца и непрерывный плеск волн отгоняли все тревоги и настраивали на миролюбивый лад.
Когда от содержимого корзинки ничего не осталось, Милена сложила посуду обратно, а Тэйхирт взмахом руки словно бы стер саму корзинку с пледа. Оба так и остались сидеть на тех же местах. Поразмышляв, девушка решила начать разговор с нейтральных тем.
— Кто такая Тамила?
Жрец удивленно взглянул на нее.
— Человек. Не фирхаши же!
— Расскажи о ней. Как она вообще в нашем мире оказалась?
— Все не расскажу, спрашивай у нее сама.
— Хоть что-то…
— К вам она ушла за любимым человеком. А когда потеряла его, посчитала нас с Дэсмишем во всем виноватыми и отказалась возвращаться.
— А было ради чего возвращаться?
— Было. Только она не помнит.
— И сейчас есть?
— Есть.
— Дэсмиш?
— Что ты об этом знаешь?
— Только предположения Миры.
— Тогда пропустим тему.
Милена пожала плечами и продолжила расспросы:
— А семьи у нее здесь нет?
— Есть. Но они как раз из тех жителей нашего мира, кто считает мечты опасными, а потому не принимают и саму Тамилу.
— Даже ее родители? — девушка распахнула глаза.
— Именно ее родители. Когда мы с Дэсмишем почувствовали необходимую нам Силу в Тамиле и предложили научить ее пользоваться своим даром, отец запретил ей это.
— Почему?
— Их эталоном является ровное течение жизни, без резких всплесков и без сильных чувств. Они не хотели, чтобы Тамила становилась другой. Но она не послушалась. Тогда родители заявили ей, чтобы она больше не возвращалась домой.
— Вообще не представляю таких отношений с семьей, — покачала головой Милена.
— Ваши родители очень любят вас обеих, и вы с Мирославой любите их. Конечно, и наши люди хорошо относятся к членам своих семей, но чаще всего их жизнь состоит из определенных шаблонов. Они отвергают все, что в них не вписывается.
— Даже собственную дочь? — возмутилась девушка.
— Они считали, что предоставили ей выбор.
— Я бы выбрала семью, — пробормотала Милена.
— Ты не была на ее месте и плохо представляешь себе всю ситуацию. Но убеждать не буду. Мы предложили Тамиле поселиться в наших башнях и выделили ей комнату, где она и жила, пока не ушла в ваш мир.
— Она так же сильна, как и вы с Дэсмишем?
— На этот вопрос сложно ответить. С одной стороны, она слабее нас, с другой — сильнее.