Потерявшие крылья
Шрифт:
Доля секунды, один удар сердца, и пламя бесследно исчезло. Мир вокруг замер в какой-то неестественной тишине, а посреди этого безмолвия застыл Нур, в ужасе глядя то на свои ладони, то на то место, где только что стоял Ро.
— Теперь ты убийца, — бесстрастно прозвучало в голове.
— Нет! — еле выдавил Нур. — Я не хотел! Это ваша работа!
— Огонь запустил ты. Граница пройдена. Возврата не будет.
Мальчик бессильно сел в траву и уткнулся лбом в колени, обхватив их руками. Увиденное и сделанное огрело его так, что все мысли и слова просто исчезли. Нур раскачивался из стороны в сторону, а в груди зарождался какой-то жуткий
— Мамочка, почему ты плачешь? — шестилетняя Лу забралась к матери на колени.
Ниэ улыбнулась дочке и вытерла скатившуюся по щекам пару слезинок.
— Мне просто соринка в глаз попала. Я не плачу.
Она провела рукой по ярким дочкиным волосам и поцеловала ее в макушку, спрятав тяжелый вздох. Пять лет прошло после бесследного исчезновения Ро, а сердце болело до сих пор. Он бы не бросил их с Лу, а значит — его нет среди живых. И с того момента их мир начал страшно меняться. Как иначе можно объяснить, что все фирхаши беспрекословно приняли идею старейшин восстановить древний артефакт ценой жизни четырех маленьких девочек? Никто не считал это чем-то невозможным или жестоким. Повсюду витала идея великой жертвы ради возрождения магии фирхаши. Даже те из старейшин, что изначально были против, изменили свое мнение. До сих пор Ниэ поддерживал только Ки. Возможно, именно поэтому три года назад его лишили звания старейшины. Все время после исчезновения Ро Ки постоянно, но ненавязчиво помогал Ниэ, и только все еще живая надежда на возвращение мужа помешала женщине принять бывшего старейшину в своем доме.
— Мы не дадим в обиду твою дочку! — постоянно говорил он.
— Что мы можем против них всех? — обреченно вздыхала Ниэ.
— Надо обратиться к жрецам!
— Какое им до этого дело! — женщина махала рукой.
— Ты говоришь как Нур, — сердился Ки.
Вчера они снова подняли эту тему. Ниэ едва слышно поделилась:
— Мне кажется, что Нур связан с пропажей Ро.
Ки изумленно вскинул брови.
— Я знаю, что Ро хотел проследить за ним. Их обоих не было в селении. А потом Нур вернулся один. Помнишь, когда он месяц вообще не выходил из дома?
— Помню, — озадаченно ответил мужчина. — Но что он мог сделать Ро? Тогда Нур совсем мальчишкой был.
— За ним стоят темные силы. Я вижу зло вокруг него, но кристалл отказывается показывать мне подробности.
— После того как Нура сделали старейшиной, все начали признавать его правоту, — задумчиво качнул головой Ки. — Его слово стало неожиданно весить больше мнения любого другого старейшины. И это действительно странно.
— Фирхаши забыли, какую важную роль всегда играл наш мир.
— Бездна? — Ки ошеломленно уставился на Ниэ.
Она только вздохнула и ничего не ответила.
— Мам, я пойду к Эри? — звонкий голосок дочки отвлек от тягостных мыслей.
— Да, малышка, иди. Только давай не до темноты!
Лу чмокнула Ниэ в кончик носа и довольно выбежала за дверь. Мать проследила за малышкой в окно. Самая любимая ее девочка. Тут невольно подумаешь о том, что Тамиле, потерявшей детей сразу после рождения, пришлось легче. Как можно растить своих кровиночек для того, чтобы их убили? Ниэ яростно стукнула кулаками в стену. Своими руками
— Все в порядке?
В дверях стоял Ки.
— Какой уж тут порядок, — выдохнула Ниэ и прижалась спиной к стене — гнев всегда лишал ее сил.
Ки подошел к ней и, поколебавшись, привлек к себе. Ниэ прижалась к его груди и расплакалась. Мужчина молча поглаживал ее по спине и плечам.
— Прости меня, я что-то совсем расклеилась…
Она подняла к нему заплаканное лицо, а Ки вдруг наклонился и поцеловал ее. Несколько лет назад, когда Ниэ начала доверять ему, он уже делал такую попытку. Тогда ему резко указали на дверь, и с тех пор Ки оставался рядом исключительно в рамках друга семьи. Но сегодня он снова не выдержал, а Ниэ почувствовала, что не в силах оттолкнуть его. Ей было так хорошо в его объятьях! А раствориться в нем, забыть хоть на несколько мгновений о страхе и боли, в которых она живет долгие годы, стало просто необходимостью.
Но когда она словно бы пришла в себя — разгоряченная, прижимающаяся обнаженным телом к его, а оба они пытались отдышаться после волны захлестнувшей их страсти, Ниэ судорожно выдохнула и закрыла лицо руками.
— Мы не должны были…
— Стань моей женой, — попросил Ки, прижимая ее к себе.
— Я замужем…
— Я бы тоже хотел, чтобы Ро вернулся, хотя из-за его появления потеряю тебя. Но он не вернется, и ты сама это знаешь.
— Ки, я все равно его люблю!
Но Ки только улыбнулся.
— Ты не легла бы со мной в постель, если бы была ко мне равнодушна. Разве тебе не понравилось?
— Очень понравилось, — прошептала Ниэ. — Но как к тебе отнесется Лу?
— Лу — замечательный ребенок, и мы всегда находили с ней общий язык. Она все поймет.
Да, наверное, поймет. Она ведь и Ро совсем не помнит.
— Так странно, что у нее выросли крылья, — улыбнулась женщина. — И у Эри тоже. Но я безумно рада за них…
— Нур говорил об этом еще шесть лет назад. У него появилось подтверждение его предсказаниям. А значит…
— Про осколки тоже правда, — побледнела Ниэ. — И старейшины ухватятся за это доказательство.
— Вы двое теперь моя семья, и я не дам вас в обиду, — Ки нежно коснулся ее губ.
— Я еще не давала тебе согласия, — слабо улыбнулась она.
— Так дай.
— Сначала поговорю с Лу.
И лишь когда Ки ушел, Ниэ призналась самой себе, что не дала ему ответа не только из-за дочери. Она до сих пор не рассказала ему про их с Лу Силы. Ей очень хотелось доверять Ки полностью, как когда-то Ро, но она не могла. Мир накренился настолько страшно, что все они рисковали скатиться в пропасть от малейшего неверного движения. И она безумно боялась за дочь.
Лу знала про то, что они с Эри должны вернуть фирхаши магию, но ей не рассказывали подробности — тут Ниэ стояла нерушимой стеной. Однако про свою мощь уже догадывалась. Однажды она нечаянно подключилась к энергии матери и выяснила, что видит ауры всех окружающих. Девочка не поняла, почему вдруг испугалась мама и запретила кому-либо об этом рассказывать. А Ниэ постепенно выяснила, что дочка может управлять стихиями и, возможно, мечтами, но на это не хватало даже ее, матери, энергии. То, что она сама является некой батарейкой, средоточием неиссякаемой Силы, Ниэ знала с детства. Но ее мама точно так же, как теперь и она, заставляла скрывать это. Использовать друг друга — стало нормой их мира. И никого не волновало, какие будут последствия.