Потерявшие крылья
Шрифт:
Взгляд карих глаз вонзился в Нура.
— Либо вы добровольно отдаете мне Дар вместе с заключенной в нем Тамилой. Выбор за вами.
Дэсмиш скрестил руки на груди и чуть усмехнулся, добавив:
— И напомню: я не несу ответственности за последствия неудачной считки.
Милена взглянула в горящие любопытством глаза сестры и только вздохнула. А потом задумалась, перебирая воспоминания, решая, с чего же начать. Картины двух дней в обществе Темного жреца нахлынули на нее с теми же эмоциями и переживаниями…
…Когда Тэйхирт разжал
— С ума сойти! — выдохнула девушка.
— Обернись! — довольно отозвался Тэйхирт.
Милена с любопытством оглянулась и в восторге распахнула глаза.
— Откуда ты знаешь? — шепотом спросила она, разглядывая аккуратный двухэтажный домик бежевого цвета с вкраплениями темно-коричневой и золотой краски.
Тот самый, что когда-то она придумала и нарисовала сама. Весь, вплоть до маленькой завитушки узора на ставнях необычной формы, с подробными планами обоих этажей, чердака и подвала. Но нарисованный домик-мечту видели только Мирослава и родители. Насколько же глубоко в ее жизнь влез этот незваный гость? Что еще он знает о ней?
Милена резко остановилась и развернулась к сияющему улыбкой Тэйхирту.
— Может, ты и дневник мой читал? — яростно прошипела она жрецу.
Но тот только усмехнулся.
— В этом доме я представляла себя с Виталькой. Не с тобой!
— У тебя хватит совести оставить меня на коврике перед дверью? — он откровенно смеялся над девушкой.
— Хватит, поверь! — Милена скрестила руки на груди. — Хотел, чтобы я узнала тебя получше? Хорошо! Но и себя я покажу со всех сторон. А у меня море отрицательных качеств!
— Буду рад с тобой познакомиться, — Тэйхирт насмешливо склонил перед ней голову. — Но, может, уберешь уже свои колючки? Давай просто хорошо проведем время.
— Сходим в кино и кафе? — фыркнула девушка.
— Предлагаю другой план развлечений: море, пикник на берегу, костер ночью под звездным небом.
Милена вздохнула и ничего не ответила.
— Что не так? — поинтересовался жрец.
— Всё не так, — проворчала она.
— Боишься меня? — хмыкнул он.
— Да, боюсь! — она с вызовом взглянула в его глаза. — Боюсь, что ты вынудишь меня на действия, о которых я буду жалеть всю жизнь.
— Может, наоборот? — приподнял бровь Тэйхирт, губы его изогнулись в усмешке.
— Тебе нужен объект для шуток в твоей семейной жизни? Я идеально для этого подхожу?
Ее губы вдруг дрогнули, и девушка отвернулась.
— Прости, — услышала она спустя несколько минут, когда выступившие на глазах неожиданные для нее слезы высушил ветер.
Совершенно серьезный голос Тэйхирта без грамма привычной насмешки подкупал даже больше всей сказочности этого места.
— Предлагаю тебе отправиться осматривать свой дом, — сказал жрец. — Я не тороплю тебя и не ограничиваю во времени.
—
— Возле моря я предпочитаю жить без стен. Поэтому устроюсь прямо здесь. Скучать не буду, не переживай. Как найдешь в себе силы на общение со мной, приходи обратно. Кстати, тут отличное место для купания!
— Мира говорила, что у вас вода невесомая, — девушка с опаской покосилась на море. — Здесь такая же?
— Нет. Вокруг нас кусочек пространства, схожий с твоим прежним миром.
— Это все создал ты? Это иллюзии?
— Да.
— Тогда убери этот дом.
— Не хочешь даже зайти?
— Безумно хочу, — призналась Милена. — Но не в таком раздрае, как сейчас. Не хочу портить мечту.
— Как скажешь, — пожал плечами Тэйхирт, и домик исчез, а на его месте появилась бамбуковая хижина с крышей из пальмовых листьев. — Так сойдет?
— Сойдет, — улыбнулась девушка. — Спасибо.
Глава 9
Я не хочу вспоминать. Даже заглядывать в тот период своей жизни не желаю. Но Рамиса смотрит на меня с грустной понимающей улыбкой, и я начинаю рассказывать. Каждое слово похоже на колючку, которую мне приходится проталкивать сквозь собственное горло, каждое воспоминание раздирает в клочья сердце и душу. Я держусь за взгляд Рамисы и только теперь понимаю, насколько я была необходима Мирославе, когда она прибежала ко мне за помощью. Сейчас и мне пришлось очутиться на ее месте.
Поэтому я не отвожу взгляда от Рамисы. Я одновременно вижу и ее, и то, что проносится в моей памяти. Домик в лесу. Уютное потрескивание дров в печке. Тепло, спокойствие, счастье. Потому что все позади, и два драгоценных свертка лежат у меня под боком, посапывая крохотными носиками. Самые красивые в мире, бесконечно любимые мои девочки! Таинственный незнакомец, который разделил со мной чудо рождения малышек, устроил нас троих в тепле и безопасности и ушел, пообещав заглянуть позже. А я не могла отвести глаз от родных личиков. Наконец, я получила возможность видеть моих дочек, а не только чувствовать. Касаться их, а не собственного живота. Гладить их нежную кожу, целовать круглые щечки. Девочки смешно морщат носики и хмурятся, но не просыпаются. Они от души наелись, лежат рядом друг с другом и мамой, поэтому не реагируют ни на что вокруг. А вскоре отключаюсь и я. После ужаса последних часов, когда я уже почти попрощалась с нашими жизнями, выплескивающееся через край блаженство лишает меня оставшихся сил. Тогда я еще не знала, что это единственные часы счастья, которые мне достаются. Потому что уже утром ко мне заявятся нежданные и совершенно нежеланные гости.
— Как они вообще меня нашли? — вдруг удивляюсь я и вопросительно смотрю на Рамису. — Если Дэсмиш отыскал с трудом?
— Фирхаши получили информацию через ритуал, который ты только что видела. Они знали, что два осколка притянут новорожденные фирхаши, и просили дать им информацию по остальным. Один из старейшин увидел тебя и девочек. Именно поэтому фирхаши уверены, что осколки — в твоих детях, а не в тебе. Они даже не предполагали, что один человек может выдержать два осколка одновременно.