Потерявшаяся в мирах
Шрифт:
"Что произошло? Два разных Коро, один нежный, страстный и горячий, а другой полная противоположность как будто из стали и льда - непотопляемый айсберг. Почему он так неожиданно попрощался со мной и быстро исчез? Я ощущала скованность и нежелание говорить со мной, словно он потерял ко мне всякий интерес, - на душе было тревожно и грустно". Только сейчас поняла, что за моими страхами и стыдом, тщательно скрывала сжигающую любовь к нему, хотя и догадывалась о чувствах, но гнала их прочь от себя.
"Мне нужен только ты. Увижу ли я когда-нибудь тебя мой любимый маг?
– печально поникнув головой, я неподвижно стояла около стола, где находился его подарок - сундучок из красного дерева
Глава 25
Мои мысли прервал писк, доносящийся из корзинки. Быстро подойдя к ней и, сняв салфетку, увидела голубые щенячьи глазки, которые пытались что-то рассмотреть в моем лице.
– Ты же еще слепенькая, девочка!
– удивленно ласковым голосом прошептала урчащему комочку, которого взяла на руки и прижала к своей груди, нежно погладив волчонка по маленькой головке.
– Зато могу с тобой разговаривать, - услышав в голове радостное заявление, поглядела на моею чудесную питомицу и печально улыбнулась.
– Дайке, я тебя слышу? И могу с тобой общаться? Здорово, что нас никто не услышит!
– Я тоже могу разговаривать, - повторил волчонок.
– Ты очень расстроилась?
– печально спросила Дайке. Услышав странный вопрос, не поняла, что она пытается донести до меня или узнать.
– О чем ты малышка? Почему я должна расстраиваться?
– удивленно спросила, кладя ее обратно в корзинку и тревожно поглядывая на маленького волчонка. Голова не хотела включаться в мыслительный процесс.
– Твой возлюбленный прощался с тобой навсегда, - грустный голос Дайке как приговор прозвучал во мне. Чувствуя, как немеет тело, и туманятся от слез глаза, а в горле стоит тугой ком, не дававший нормально говорить, еле выдавила из себя вопрос, произнеся его вслух.
– Почему ты так решила, малышка?
– на душе стало очень скверно, было такое ощущение, что я его сильно обидела, но почему оставалось для меня загадкой.
– Милая Лэрини! Ты наверно забыла, о том, что я читаю мысли не только у тебя, но и у всех остальных живых существ, - она вдруг замолчала, но мне захотелось узнать, что она имела в виду под словом навсегда. Перейдя на общение мыслями, недоуменно взглянула в корзинку где, блестя маленькими глазками, сидела Дайке.
– Мне очень больно, я не могу понять, что случилось. Он был такой нежный и ласковый, говорил, что любит меня, но вдруг в короткое время изменился став сдержанным и неприступным, - мой внутренний голос дрожал как натянутая тетивой стрела.
– Мне кажется, Коро потерял ко мне интерес, - с болью произнесла вслух и судорожно вздохнула. И вновь вернулись непрошеные гости. Они толпились солеными капельками в уголках глаз норовя пуститься в бега по исказившемуся от страданий лицу, выдавая мою невыносимую тоску и боль. Я отвернулась от маленькой Дайке, которую раньше положила в корзинку.
– Он сделал выводы, и не будет мешать твоим любовным отношениям с эльфом, поэтому так внезапно исчез, не говоря ни слова и не выяснив всей сути ваших отношений с Валатаром, - Дайке завозилась в своем гнездышке.
– Решение расстаться с тобой и вырвать из сердца чувство любви у него непреклонное. Тут бесполезно что-либо предпринимать.
– Любовным отношениям? Но он же мой друг...
– недоуменно глядя полными слез глазами на малышку.
– Что же я наделала? Я не могу без Коро жить, - горько прошептала и, закрыв ладонями лицо, замерла, как статуя. Молчаливые слезы упали крупными каплями на ладони. Душа почернела и скрючилась под невыносимым бременем страданий, мгновенно постарев на тысячу рил. Холод ледяной стрелой пронзил тело, лишая его только что приобретенных сил и тепла, которое
– Не хочу так любить! Как больно!
– не выдержав душевной муки, закричала я, отнимая ладони от лица. Дайке взволнованно в голос заскулила и ласково заговорила, пытаясь привлечь мое внимание, но было бесполезно, я оставалась глуха и слепа. Сидя на стуле в скрюченной позе, тело мое невольно начало раскачиваться в трансе. Это было жуткое зрелище, но я не видела, только слышала мою надрывающуюся душу и мысли.
"Не хочу так любить...
– дальше темнота окутала сознание, и я ушла в небытие, тишину и покой.
Кто-то невоспитанный, энергично держа за плечи, тряс мое тело, пытаясь привести в чувство, но я упорно не хотела возвращаться из спасительной гавани, которая нравилась своей безмятежностью. Непонятная симпатия вызывала нежелание выходить из убежища созданного измученной душой. Я тряпичной куклой болталась в незнакомых руках. Моя голова раскачивалась в разные стороны. Но упрямству того кто проделывал такие трюки с вялым телом можно было позавидовать.
"Упорный малый, - удивилась я, понимая, что меня тряс кто-то сильный, а значит особь мужского пола.
– Настойчивость и энергию ему не занимать, - сознание включилось, но воспоминания о предыдущих событиях оставались в тени". Хоть и странно, но я знала, как меня зовут, а остальное было надежно скрыто от моего сознания барьерами созданными мозгом. С трудом разлепила веки, но из-за черноты, висящей перед глазами плотным покрывалом, не смогла ничего разглядеть. Она создавала непроходимый барьер, который упорно не исчезал, а наоборот уплотнялся и цеплялся за глаза, не уступая ни пяди завоеванного пространства. Ощущение как все плывет и кружится, напоминало дикий танец, а его пляска и бешеная сила исходящая пульсирующими волнами в голове не давала собраться с мыслями и понять, почему я не помню себя в прошлом. Моя попытка сфокусироваться не увенчалась успехом, и пришлось довольствоваться голосом, который в отличие от остальных частей тела вроде имелся в боевой готовности. Чтобы рыкнуть на того кто тряс меня как ветку с сочными плодами не понадобилось много сил. В отличие от моих ничего невидящих глаз с голосом все было в полном порядке. Не откладывая в долгий ящик разговор по душам, приступила к его исполнению непременно и с удовольствием.
– Я так потрясу, мало не покажется! Тебе тоже не помешает такая качка. Очень буду рада, если ты испытаешь все ее прелести на себе. Прекрати это делать, иначе мои мозги в кашу превратятся! Чего рот воды набрал? Отвечай!
– начала сердиться и попыталась встать, но сильные руки уложили меня обратно на кровать.
– Ну, что за произвол?
– не унималась я, пытаясь сопротивляться, но бесполезное занятие только отнимало силы.
– Она в таком состоянии еще и рыпается?
– услышала я, чей-то удивленный голос и настойчивые руки сделали попытку номер два прижать меня к кровати.
– Отпусти меня, иначе пожалеешь, - всматриваясь невидящими глазами туда, где мог по моим предположениям находиться тот, кто обладал приятным голосом но не манерами, грозно крикнула, борясь с невидимыми руками.
– Зачем тогда тряс, если пытаешься держать меня на этой дурацкой кровати? Нечем заняться?
– не унималась я, пытаясь разглядеть мужчину настойчиво не отпускавшего и удерживающего в лежачем положении мое тело, но пелена еще оставалась, и уже не так сильно колыхало, как в начале. Глаза искали того кто пытался со мной бороться, но я ничего не видела.