Потерявшая память
Шрифт:
Кроме меня в столовой находилось еще человек пятнадцать. Судя по найденному в комнате календарю с расписанием, сейчас шли летние каникулы, и часть студентов разъехалась по миру. И я очень рада этому.
Через какое-то время в зал вошел Дом, и я постаралась совсем слиться со стулом. Видеть его было неловко, и я абсолютно не знала как себя вести. А он просто махнул мне рукой и сел со своими приятелями. Кто знает, возможно, это были и мои друзья…
С остатками еды я расправилась с рекордной скоростью.
Далее по плану
Выйдя на улицу, я пораженно застыла. Башни стихий были поистине огромны. Их завершения терялись в облаках. Ангел, сколько же это этажей?! От вида закружилась голова, и я поспешила перевести взгляд на землю.
Осторожно сойдя со ступеней, я вновь запрокинула голову – мне захотелось рассмотреть башню Земли. Чтобы не упасть, оперлась рукой на шершавую серую стену. И снова застыла.
Наш дом, собранный из широких каменных блоков, казался чем-то невероятным. И безумно красивым. Бойницы проходили спиральным узором между широкими окнами жилых комнат. Причудливые выступы и каменные изваяния разделяли серый монолит на сектора, по пока непонятной мне системе. А где-то в вышине, едва различимые с земли, с башней соединялись стеклянные коридоры, ведущие к соседям…
Я упустила голову и постояла несколько минут у стены. И только когда мир перестал вертеться, вернулась к осмотру территорий.
Сад, расположенный в границах треугольника, был прекрасен: высокие деревья, зеленая трава, кустарник вдоль вымощенных камнями дорожек, беседки то тут, то там, и небольшое озеро с кристально чистой водой. Все вокруг купалось в лучах яркого солнца и казалось сказочным.
Я медленно шла по дорожке, осматриваясь совсем как маленький ребенок. Красота вокруг умиротворяла и вызывала непонятное щемящее чувство где-то в груди…
Вскоре я вышла к озеру и присела на лавку у воды. Вздохнув, крепко задумалась. Основная проблема заключалась в том, что я не помнила того, кого могла бы попросить о помощи, а Дом, похоже, считает, что сделал для меня все что мог, и теперь нас разделяет происхождение. Очень по-мужски… наверное…
Гладь воды завораживала, легкий ветерок разбрасывал волосы и, казалось, что в мире я осталась совсем одна…
– Здравствуй, небесная, – знакомый баритон оторвал меня от грустных мыслей.
– Привет, дракоша, – я кисло улыбнулась, он оскалился. – Может, расскажешь, что вчера произошло?
– Небесная, ты как будто и правда с неба свалилась. Мы – огненные ненавидим земляных, эта вражда старше любого из нас, она идет от самих стихий: Огонь не совместим с Землей…
– То есть адекватных причин для нападения у вас не было? – невозмутимо перебила я.
– Вчера днем земляной посмел полезть с кулаками на одного из наших братьев. Вот мы и решили его воспитать. Каждый в этом мире должен уяснить, что со стихией Огня шутки плохи, –
– Ножом у горла девушки… – задумчиво протянула я.
– Запомни: мы воины, мы не знаем жалости, и мстим за своих так, чтобы никто не забыл нашу месть. Кто же знал, что среди земляных мы встретим небеснорожденную.
– А вот об этом… Скажи, здесь есть место, где нас точно никто не услышит? – только сейчас я отвернулась от озерной глади и посмотрела на него. Меня же изучали теплые ореховые глаза. Ух-ты, значит огонь в них не постоянно? Интересно.
– Есть, – короткое слово и он подхватил меня на руки.
Еще через мгновение я поняла, что мы перелетаем озеро. Испугавшись, крепко вцепилась в шею Хантера, и услышала обидный смешок. Его глаза снова были огненными, но улыбка выдавала веселье, а не ярость. Я почувствовала его запах: так пахнет начинающая тлеть древесина. Неужели огненные даже пахнут огнем?
Он скосил на меня взгляд:
– Небеснорожденная боится летать?
– Об этом мы сейчас и поговорим, – пробормотала я ему в плечо.
На той стороне меня поставили на ноги, и проводили к низкой скамейке в тени вековых дубов. Я села, а Хантер остался подпирать дерево.
Какое-то время я молчала, пытаясь понять: не совершаю ли смертельную ошибку. Но говоря откровенно, выбора у меня практически нет. Доверюсь интуиции.
Я вздохнула и все ему рассказала. Глаза, вновь ставшие ореховыми, смотрели на меня с недоверием, потом с удивлением, а затем и во все с потрясением.
– Хантер, я не знаю, кто я, и не знаю, кто может мне помочь, – я совсем загрустила.
– Теперь я понимаю, почему твои глаза сейчас зеленые. Но вчера я видел в них небо, я не мог ошибиться. И ты использовала приемы небесных. Их нельзя перепутать. Ты – небесная, и ты – земляная. Это не возможно. Смесков не бывает!
– Да мне плевать! Я просто хочу вспомнить, кто я есть! – я вскочила со скамейки, и начала расхаживать туда-сюда. Юбка платья, от середины бедра разрезанная на полосы, гуляла во все стороны и путалась в ногах, но мне было все равно. Я злилась и грустила одновременно, даже не пытаясь сдерживать себя.
Сильные руки поймали меня за плечи.
– Успокойся,– в его голосе было столько спокойной стальной уверенности, что я замерла, глядя на него. Высокие скулы, ореховые глаза, чувственная линия рта, легкая трехдневная щетина и черные, как сама ночь, волосы по плечи – все-таки он хорош собой.
Засмотревшись, я пропустила момент, когда его руки переместились на мою талию, а лицо начало приближаться к моему. Я мигом очнулась и испуганно отстранилась.
– Хантер, не смей!
– Небо в твоих глазах великолепно, – хрипло прошептал он и восстановил дистанцию. – Прости, но теперь я вижу, что не ошибся: в твоих глазах гуляют облака, когда ты чувствуешь сильные эмоции. И я помогу тебе понять, что произошло.