Потерявшая память
Шрифт:
Ангел! Только не говорите, что я – любимая преподавательская зубрила.
– Я думаю, стоит вспомнить все с самых азов, – пробормотала я, тряхнув головой.
– Что ж как скажешь. И кто же презентует нам эти «самые азы», – усмехнулся преподаватель, погладив небритый подбородок.
Если я правильно вычитала, этот предмет медленно, но верно готовил нас к практикам в различных мирах. А сам Онэр – бессменный надзиратель над студентами в поездках. Посему он был проще и открытие, чем другие преподаватели. Но в тоже время он держал себя в отличной форме и всем своим видом показывал силу.
– О-дени Окс будьте любезны, поведайте нам тайны типологии миров.
На первых рядах поднялся долговязый паренек в свободной изумрудной рубахе и, почесав коротко остриженный затылок, начал отвечать:
– Мастер, первое, чему нас учили – это осознание того, что наш мир не единственный на свете. Нестория граничит с миром наших прародителей – ангелов и Божества, в который они ушли, оставив нам наказ жить по заветам наших каст и с Бездной и Тьмой – миром злых духов, дьявольских существ и всякой нечисти. Кроме того на нашей планете есть порталы – переходы в другие миры, отличающиеся от нашего и похожие. Паутина миров бесконечна. Но главное, что мы должны здесь помнить, что есть дружественные нам миры и враждебные. Первым мы помогаем по мере возможностей нашей магии, вторых обходим стороной. Наши касты созданы для того, чтобы после учебы мы могли отправиться в мир, где нужна наша помощь, и сделать все, чтобы оказать ее. Ну, или остаться на Нестории и трудиться здесь. Так же мы должны помнить, что есть места абсолютно лишенные магии, и, отправляясь туда, мы обязаны скрывать свое происхождение и свои возможности.
– Неплохо, о-дени Окс, все банальности вы помните и это радует. Садитесь.
Мастер обошел преподавательский стол и прошелся вдоль первого ряда учеников. Затем он весело улыбнулся и, рассматривая небо за окном, спросил:
– Дени Блис, а опишите-ка мне мир наших богов.
Я понимающе хмыкнула, а подруга медленно поднялась, разглаживая юбку. Дело в том, что ночью я вычитала, что в этот мир отправляются души умерших. И соответственно никто из живых его не видел, и описать не может. Незнание породило массу легенд и сказок, и сейчас уже никто не может сказать, где ложь, а где правдивое божественное откровение.
– Мастер Онэр, с уверенностью я могу утверждать лишь то, что в нем живет наше Божество и его верные ангелы: Терра, Игнис, Аква и Эир, изредка являющие нам свою волю. Никто не знает, как выглядит этот мир, но всем хочется верить, что наша душа попадает в царство вечного лета, гармонии и красоты, – весело протараторила девушка.
– Хорошо, очень хорошо. Садитесь, – мастер вернулся за свой стол. – Сегодня мы с вами займемся как раз такими абстрактными мирами. Поговорим о легендарных планетах демиургов. Итак…
И преподаватель начал неспешный рассказ. Я слушала его вполуха, отрешенно разглядывая небо за окном и неосознанно рисуя на бумаге небольшим грифелем. Нет, мастер Онэр был великолепным рассказчиком, несмотря на грубый голос. Да и тема интересная. Но я, то и дело возвращалась мыслями к своим проблемам…
От вереницы путаных догадок и умозаключений меня отвлек звонок. Я начала собираться и с удивлением обнаружила на своем листе портрет незнакомого мужчины. И когда я успела
С бумаги на меня смотрел немолодой уже мужчина со светлой вьющейся шевелюрой, легкой щетиной и цепким взглядом. Я поежилась – даже простой портрет этого человека вызывал желание убежать и спрятаться в безопасное место. Кто же ты такой? И почему мое подсознание показало тебя?
– Спрошу у Хантера, может он знает, кто это, – пробормотала я и сгребла все в сумку.
– Дени Скай, – окликнул меня преподаватель, когда я направилась к двери.
– Да, мастер, – я послушно развернулась и подошла к его столу, с интересом рассматривая стопки старых книг и каких-то ученических работ.
– Скай, что с тобой сегодня такое? Не припомню, чтобы ты уходила от ответа на вопрос, столь явно нервничая. Обычно ты – любитель словесных баталий. Я уже молчу о том, что ты всю лекцию витала в облаках. В чем дело?
Преподаватель был обеспокоен, что несказанно меня удивило. Ну, нет у ученика настроения – разве это преступление? Да и кто бы заметил перемены во мне, внешне-то все так, как и было раньше? Только тот, кто очень хорошо меня знает! Я испуганно сделала шаг назад, нервно разглядывая своего собеседника. Нет, он, конечно, мужчина видный, но тем не менее… Нет-нет-нет, не может быть!
– Мастер…
– Ты своего опекуна теперь и наедине официально называешься? Я что тебя чем-то обидел? – я шумно выдохнула. Опекун! А я уже тут себе надумала!
– Онэр, простите. Вы ничем меня не обидели… – начала я.
– Да что с тобой? Ты едва говорить научилась и сразу начала мне тыкать. А тут говоришь так, словно впервые меня видишь!
– Ох, черт, прости, Онэр. Ты меня ничем не обидел. Все гораздо хуже… – и я поведала ему о том, что случилось. Правда, умолчав о том, что я – смесок и о Хантере.
– Ангел, девочка моя! Как такое могло случиться?
– Я не знаю… Пожалуйста, не распространяйся об этом. Я не хочу лишних проблем. Хорошо?
Мужчина, молча, подошел и сгреб меня в медвежьи объятья.
– Задушишь, – весело просипела я.
– Как можно! Иди, тебе пора на следующую лекцию, – он поцеловал меня в лоб и подтолкнул в сторону двери.
Хантер
Первый учебный день… Я поморщился и перевернулся на живот. Вставать не хотелось совершенно. Равно как и плестись на нудные вводные лекции последнего года обучения. С куда большим наслаждением я бы нашел Скай и продолжил выяснять, что же с ней произошло. Это и полезно и куда приятнее… Я довольно улыбнулся, вспомнив наш поцелуй. Девочка не только симпатичная, но и страстная, словно тоже огненная.
Мысли о том, что вечером мне нужно ее найти, помогли наконец выбраться из постели. Лениво собираясь на занятия, я планировал, чем заняться вечером со своей новой подругой…
Я уже плелся на завтрак, когда меня окликнул Оскар.
– Скажи мне, друг, у тебя совсем крыша поехала? – насмешливо протянул он.
– О чем ты? – я слегка напрягся, беспокоясь о том, что Скай вчера узнали.
– О чем? Ты бы еще покрывало и фрукты в парк притащил, любитель земляных, – Ос фыркнул, я расслабился.