Потеряв себя
Шрифт:
Уфир призвал Оливьера к себе и, глядя ему в глаза, произнес: "Оливьер, позволь мне остаться наедине с ней. Не причиняй ей зла". Его голос звучал твердо и решительно, но в то же время в нем звучала мягкость и сострадание. Оливьер кивнул, доверяя Уфиру, и потом медленно отступил, уступая им место. Уфир подошёл к Ханиэль, и они остались наедине. В это мгновение в воздухе повисло напряжение, словно ожидалось что-то важное, что должно произойти.
— Уфир… Прости, я тебе солгала…
— Я знаю. Ты причинила мне боль дважды.
— Я не хотела причинять тебе боль…
— Но причинила.
Уфир стоял перед Хани с взглядом, в котором мерцала злость. В его глазах отражалась глубокая обида и презрение к Хани за ее ложь. Атмосфера наполнилась напряжением, словно воздух стал горячим и плотным. Уфир сжал кулаки, словно готовясь к битве, и его тело напряглось, словно пружина, готовая взорваться в любой момент. В этот момент он был полон решимости и агрессии, готовый столкнуться с тем, кто обманул его и предал его доверие.
— Прости… — прошептала Хани, а по её лицу потекли слёзы.
— Я не смогу простить того, кто предал меня.
— Ты хочешь убить меня?
— Хочу, но не стану.
— Но почему?
— Жалость и доброта — это яд, который превращает людей в ничтожеств. Видимо и я ничтожен.
— Ты меня ненавидишь?
— Очень сильно.
— Так выскажи мне всё, что у тебя накопилось на душе. Я заслужила это!
— Да, заслужила. Но и я тебе соврал. Я действительно хочу тебя убить, но я тебя не ненавижу.
— Уфир!
— Я тебя любил…
— А я тебя…
— Но я тебя продолжаю любить, как полный дурак. А вот ты, напротив.
— Я тебя тоже до сих пор люблю!
— Но я больше не нуждаюсь в твоей любви. За время странствий я встретил множество знакомств и людей, готовых отдать за меня жизнь. Я уверен, каждый из них ждёт моего возвращения.
— Я хотела тебе рассказать о своей лжи…
— Но не рассказала, верно? В этом и дело, Хани, ты лишь хочешь, а остальные действуют. Ты даже близко не сможешь испытать боль, которую я испытал.
— Прости, Уфир, но всё же будет хорошо?
Уфир, наполненный яростью и разочарованием, не выдержал и, неожиданно для Хани, дал ей пощечину. Хани упала на колени, прийдя в шок от неожиданности и боли, молча смотрела на Уфира, ее глаза выражали смешанные чувства удивления, обиды и горя. В течение нескольких мгновений в воздухе витала напряженная тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием обоих.
— Извини, за то, что ударил.
— Я заслужила. Хочешь, продолжай меня избивать меня, но пожалуйста прости меня. Я правда не хотела причинять тебе боль. Каждый день я жила страдая и желая рассказать правду.
— Ты и вправду очень наивная, и глупая! Ты думаешь, что хоть одно твоё страдание сможет искупить боль, которую я испытал из-за тебя? Да что ты знаешь о страданиях.
— Уфир, пожалуйста…
—
Хани, поднявшись на ноги, быстро убежала в поисках выживших, а Оливьер вернулся к Уфиру, чтобы поддержать его. Внезапно раздался крик, пронзивший тишину окрестных руин. "Сдавайтесь по-хорошему или умрите, чертовы отродья!", — зазвучал голос Чарли.
Уфир повернулся, видя, как Чарли со своим кланом медленно приближается. Он мгновенно понял, что Чарли не узнал его сразу. “Чарли, это я, Уфир” — крикнул он. Чарли остановил отряд и заподозрил неладное, смотря на картину как Уфир спокойно стоит с демонов рядом.
— Что это значит, Уфир? Ты примкнул к силам тьмы?
— Выслушай меня пожалуйста.
Чарли с тихим стоном вздохнул, а затем сложив свой меч в ножны, медленно приблизился к Уфиру. Его шаги были мерными, каждый ударял о старую брусчатку, создавая тихий стук. На его лице отражалось напряжение, но в его глазах читалась неопределенность, словно он пытался разгадать загадку перед своими глазами.
— Объяснись Уфир. Куда ты пропал и что тут происходит?
— Это сложная история, но манускрипт Молоха не поможет нам.
Уфир понимал, что обещал Молоху, что не будет рассказывать о том, что с ним произошло в чертогах тьмы, из-за чего он старался подобрать подходящие слова, но будто безуспешно.
— Ты несёшь ересь! Манускрипт поможет нам уничтожить всех демонов.
— Не все демоны плохие.
— Тогда как ты объяснишь то, что последние четыре дня они устраивают резню?
— У демонов свои причины, как и у наших священников, которые готовы предложить в жертву даже ребёнка.
— Ребёнка? О чем ты вообще?
— Ты видел мою силу электричества. Эту силу мне даровал призрак девочки, которую убили священники в жертву Молоху.
— Это бред! Где ты пропадал столь долгое время?
— Я не могу рассказать, прости.
Тогда Оливьер понял, что пора действовать решил помочь Уфиру.
— Чарли, послушай. Уфир не имеет право рассказывать о том, где он побывал. Но он не пытается тебе солгать.
— С чего вдруг я должен верить жалкому демону?
— Тогда поверь своему ученику.
Чарли медленно подошел к Уфиру, его лицо отражало смешанные чувства: удивление, недоверие и даже некоторое недопонимание. Он не знал, как реагировать на слова Уфира. Для него это было как попытка разрушить весь его мир, заложенный верой и религией. Глубоко в его сердце пробудилось чувство разочарования. Обманутый слепой верой, он испытывал неловкость, не зная, как найти ответ на слова Уфира.
— Ты мне действительно не хочешь верить? — Спросил Уфир.
— Я хочу. Но как будто не могу. Представь, что то, во что ты верил в один момент, становится ложью.