Потерять Кайлера
Шрифт:
– Хорошо. – Положа голову ему на грудь, я прислушалась к стуку сердца. – Я буду скучать, – прошептала я, и слезы ручьем полились из глаз.
– Я тоже буду скучать. – Голос Кайлера сорвался, и я почувствовала, каких усилий стоила его сдержанность. Он провел рукой по моим волосами, и мы застыли, вцепившись друг в друга, не в силах оторваться.
Спустя пару мгновений я высвободилась из его объятий, шмыгнув носом и утерев слезы рукавом.
– Это совсем ненадолго, мы справимся. – Я подняла подбородок, любуясь его прекрасным лицом. Столько эмоций пронеслось в его глазах, что
Я люблю тебя.
Эта фраза вертелась на кончике языка, и мне страстно хотелось ее произнести, сказать Кайлеру о том, что его чувства взаимны, но я не могла, ведь эта любовь может оказаться запретной. Лучше ему о ней не знать. Я запру свои чувства на замок в надежде, что когда-нибудь у меня будет шанс сказать ему эти слова.
Всем семейством мы столпились в прихожей у широко раскрытой входной двери. Наш шофер Макс остановил машину у дома. Первыми появились Джеймс и Алекс, за ними поспешно следовал Кэлвин, опустив голову и вперив взгляд в землю. Алекс попыталась притянуть его к себе, но тот лишь отмахнулся. Ее глаза наполнились слезами, и Джеймс бросил на нее сочувствующий взгляд, на который она ответила холодным безразличием. Атмосфера была пропитана тревогой, и я почувствовала, как плечи свело от напряжения.
Джеймс и Алекс зашли в дом, за ними с явной неохотой, по-прежнему не поднимая головы и не смея смотреть никому в глаза, в прихожую прошел Кэлвин. Нахмурившись, Кэйден сделал шаг навстречу брату и безо всякого стеснения заключил его в свои объятия.
– Мы рады, что ты вернулся. И знаем, что невиновен. Мы на твоей стороне.
Кэлвин медленно поднял голову и устремил взгляд на Кэйдена.
– Спасибо, братишка. – В его голосе отсутствовала привычная уверенность, и от этого стало еще хуже.
Один за другим братья подходили к Кэлвину, чтобы дать пять или ободряюще похлопать по спине. Дрожащий подбородок выдавал усилия, которых стоило ему самообладание. По лицу Алекс текли слезы, и даже Джеймс выглядел так, словно вот-вот разрыдается. Видимо, он был прав, говоря, что семья Кеннеди всегда стоит друг за друга горой в трудные времена.
Кай прижал Кэлвина к себе, прошептав ему что-то на ухо. Когда он выпустил его, я сделала шаг вперед и нежно обвила Кэла руками.
– Я не знаю, почему она так поступила, но обещаю, мы во всем разберемся.
– Ты виделась с ней? – спросил он, не выпуская меня из объятий. Я медленно кивнула, прикусив от волнения губу. – Что она сказала?
– Кэлвин, я не думаю, что…
– Мам, – Кэл обратил свой взгляд к Алекс, – вы не можете защитить меня от этого, я хочу знать все. – Затем он повернулся ко мне. – Так что, она в порядке?
Стало тошно от мысли, что именно мне придется озвучить это, но Кэлвин заслуживал знать правду.
– Лана была расстроена и плакала. Она сказала мне, что оказалась в ужасном месте и что ты причинил ей боль.
Глаза Кэла блестели от
– Я понимаю, что сделал, и ненавижу себя за это, но по-прежнему не могу поверить, что она так поступила. Я бы никогда не принудил к этому ни ее, ни любую другую девушку. Я… – Он сделал шаг назад, согнувшись и прижав ладони к лицу. Его грудь бешено затряслась от громких рыданий, он повернул мокрое от слез лицо к матери. – Мам…
Его голос сорвался в мучительной мольбе, когда он устремил на Алекс полный боли взгляд. Если раньше мне казалось, что сердце вот-вот разорвется, то сейчас от него будто уже ничего не осталось. Потоки слез хлынули из глаз, я ощутила самую настоящую физическую боль: всегда такой напыщенный и самоуверенный, теперь он превратился в другого человека. Это сломало его.
Алекс бросилась к нему, и прямо перед всеми Кэлвин забился в безудержных рыданиях.
Глава 4
Единственными звуками в комнате были душераздирающие рыдания Кэла под успокаивающий шепот Алекс, баюкающей на руках взрослого сына. Слезы продолжали катиться из моих глаз, я никак не могла остановить этот непрекращающийся поток. Кай поймал мой взгляд, и на его лице отразились беспокойство и тревога. Затем он опустил глаза, и я заставила себя сделать то же самое. Внутри бурлили эмоции, я чувствовала себя так, будто вот-вот взорвусь. Меня сковал страх, и я обняла себя руками, словно пытаясь от чего-то удержать.
Внезапно Китон притянул меня к себе. Я повернула к нему изумленный взгляд, но тут же растаяла, увидев искреннее сочувствие на его лице. Не сопротивляясь, я обвила талию Китона рукой и прижалась к его груди. Уголком глаза я заметила нахмурившегося Джеймса. Бога ради, за кого он вообще меня принимает? Могу я испытывать искреннее сострадание к своим двоюродным (а, вполне возможно, родным) братьям без того, чтобы мои чувства были истолкованы самым омерзительным образом? Уставившись на него, я многозначительно прищурила глаза. Он расслабился и послал мне сочувствующий кивок. Я всхлипнула, опустив голову Китону на плечо.
– Давайте пройдем в гостиную, – предложил Джеймс, приглашая всех движением руки. – Дадим вашему брату немного побыть наедине с матерью.
Я присела на диван рядом с Китоном, сплетая наши пальцы.
– Это значит, что я прощена? – прошептала я с надеждой в голосе.
– Тебя не за что прощать, – ответил он так же шепотом, и впервые за день я улыбнулась. – Прости, что так бурно отреагировал. И за тот день в Нантакете.
– Что было в суде? – спросил Кэйден, прежде чем я успела что-то ответить Китону.
– Инспектор, который допрашивал вашего брата, порекомендовал отпустить его под залог с условием, что он не покинет пределы штата, – ответил Джеймс.
– Ему предъявили обвинения? – тихо спросил Кэйвен.
– Да, и теперь мы ждем, когда объявят дату предварительного слушания. Дэн надеется, что иск отклонят, прежде чем дело дойдет до полноценного судебного процесса, но это зависит от того, какие доказательства у них есть против Кэлвина. И, судя по всему, представитель обвинения – тот еще проныра.