Потерять и обрести
Шрифт:
Сразу же после прибытия в Англию Каролина отправила Бату, повсюду преданно сопровождавшего ее, с запиской к французскому посланнику в Лондоне, маркизу д'Ос-мону. Она намеренно выбрала для визита на Портленд-Плейс атласное платье. Тяжелая вечерняя накидка лежала наготове рядом на стуле. Понемногу ее начало обуревать беспокойство. И куда запропастился Бату с экипажем?
В дверь постучали, она нетерпеливо распахнула ее. Держа в каждой руке по корзине с дровами, на пороге стоял Тимоти, главный помощник сестер Шорт по дому.
– Простите,
Он поставил корзины возле камина. Каролина сунула ему в руку монету.
– Пожалуйста, проследите, чтобы во всех каминах всегда горел огонь. Даже когда меня нет, пусть огонь никогда не затухает.
Она подошла к одному из окон, украшенных железным балкончиком с завитушками. Мягкие голубые сумерки отодвигали близко стоящие дома и кладбище со старыми раскидистыми ивами, а над всем свободно парил в дымке, выступая подобно горному массиву из облаков, купол собора Святого Павла. Внизу, в неверном свете газовых фонарей, лежала безлюдная улица. Она уже хотела отойти от окна, когда увидела въезжающий на улицу элегантный экипаж.
Каролина схватила вечернюю накидку и набросила ее на плечи, но тут двери в салон распахнулись. Это был Бату.
– Извините, графиня, что я врываюсь таким образом. Но маркиз д'Осмон… Он хотел бы с вами поговорить.
Посланник приехал к ней? Что бы это значило? Каролина терялась в догадках, когда маркиз уже появился в дверях. Она бросила быстрый взгляд на преданного слугу, и Бату бесшумно притворил за собой дверь.
Несколько мгновений был слышен лишь треск вновь разгоревшегося огня. Короткими энергичными шажками, которыми мужчины маленького роста пытаются компенсировать недостающие сантиметры, маркиз подошел к Каролине.
– Как видите, графиня, вам стоит только позвать…
– Я благодарю вас, маркиз. – Каролина все еще не была уверена, что приход маркиза – добрый знак.
Маркиз д'Осмон сбросил на спинку стула свою тяжелую черную пелерину. Потирая одну о другую озябшие руки, он подошел к камину.
– Я рад, что вы так хорошо устроились. Он отвернулся от огня и посмотрел на нее, с удовлетворением истинного патриота отметив про себя: хорошо, что такая писаная красавица – француженка.
– Какое на вас очаровательное платье! Это наполняет меня гордостью. Вы лишний раз подтверждаете славу, которую снискали в этой стране француженки, – что в любви и в моде они понимают больше, чем женщины других национальностей. Вы надолго в Лондон?
– Надеюсь, лишь на несколько дней, – ответила Каролина. – Пока не прояснится недоразумение с герцогом Беломером.
Она увидела, как маркиз нервно поправил свой белый батистовый галстук, и улыбка вдруг исчезла с его лица.
– Все это крайне неприятно… Весьма Деликатный вопрос. – Он закусил губу. – Сегодня утром с корреспонденцией из Парижа пришло предписание по этому поводу.
– От короля?
– Да, ваш брат ходатайствовал перед королем.
– Говорите же! Что собирается предпринять король против несправедливого ареста герцога Франции?
Маркиз кивнул.
– Разумеется,
– Людовик XVIII не вел этой войны и не проигрывал ее.
– Верно, и он не намерен подрывать доверие, которым пользуется во всем мире, покрывая позорные поступки французской знати. Работорговля в Англии – преступление.
Каролина смотрела на него изумленными глазами, не в силах произнести ни слова. Это было невероятно! Ей хотелось немедленно указать ему на дверь. Но она опомнилась и призвала себя к осмотрительности. Зачем наживать себе врагов?
– Мы не поняли друг друга, маркиз, – произнесла она с абсолютным спокойствием, всегда овладевавшим ею, когда предстояла борьба. – Я не затем обратилась к вам, чтобы вы что-либо предпринимали. Я просто хотела попросить вас кое о какой информации.
– Боюсь, что вряд ли могу быть вам полезен. Дело рассматривается Верховным судом Адмиралтейства.
– Я всего лишь хочу узнать, куда отвезли герцога!
– Подобные вещи, графиня, выходят за рамки моей компетенции. Я даже не могу помочь вам узнать это.
– То есть вы не хотите помочь, – уточнила Каролина.
– Вы вынуждаете меня быть невежливым, графиня. Согласно предписанию короля, для французского посланника герцога фон Беломер просто не существует.
Каролина была не в силах далее скрывать презрение, которое она испытывала к этому человеку.
– Ах вот почему я не имела права переступать порог вашего дома!
Карие глаза маркиза стали колючими.
– Ну, вот мы и поняли друг друга, графиня! И еще один совет. Я заметил, что у вас чернокожий слуга. Не появляйтесь с ним чересчур открыто в Лондоне. Это будет воспринято как вызов в подобной ситуации.
Этот человек был не только трусливым, но и дерзким, какими могут быть только глупые люди. Продолжать разговор не имело смысла. И тем не менее, она не смогла сдержаться.
– Как жалко, маркиз, что король не дал зам распоряжения, упраздняющего и мое существование. Но не волнуйтесь. Я больше не скомпрометирую вас. Вы здесь никогда не были. Считайте, что я так же не существую для вас, как и герцог.
Маркиз д'Осмон взял пелерину со стула и поклонился. Вымученная улыбка появилась на его губах.
– Вы превосходите ту славу, которая сопутствует вам, графиня. Герцогу можно позавидовать. Вижу, что могу больше не беспокоиться о нем.
Все еще стоя у камина, Каролина услышала шум отъезжающей кареты. Странно, но она испытала почти облегчение. На ее звонок явился Бату и в ожидании приказов уставился на нее своими безгранично преданными глазами. Каролина мягко сказала:
– Мы никогда не говорили об этом, Бату, но, если у тебя вдруг появится желание не служить мне больше, одного твоего слова будет достаточно.