Потерять и найти
Шрифт:
Невысокая женщина убежденно потрясла головой:
– Нет, проблем нет. Там... – Она не договорила, выразительно взглянув на дверь. – Это был Джарид Крэдоуг, правда? – спросила она странно напряженным голосом.
– Да, – коротко ответила Карла.
– Не могу поверить! Сам Джарид Крэдоуг! – Глаза Анны изумленно округлились, когда она перевела взгляд на огромное полотно. – Тот самый Джарид Крэдоуг, который написал этот портрет? Практически каждый посетитель хотел купить его!
– Да, тот самый. – Карле с огромным трудом приходилось выдавливать из себя ответы.
– Вот... – Анна вовремя
Взволнованная знакомством с известным художником более, чем она могла признаться даже самой себе, Карла постаралась вновь обрести спокойствие и ровный тон голоса.
– Ты собиралась что-то сказать, – напомнила она своей возбужденной помощнице.
Она нерешительно кивнула.
– Да, но Боже мой, сам Джарид Крэдоуг! Решив, что такую реакцию может вызвать лишь экстатичное преклонение перед мастером, Карла почувствовала, что ее терпению приходит конец. В ее голосе появились резкие ноты:
– Анна, опомнись! Быть может, Джарид Крэдоуг и известный художник, но, в конце концов, он просто мужчина. («И страшно неприятный, к тому же», – добавила она про себя.) А теперь, если ты в состоянии сосредоточиться на деле, может быть расскажешь то, о чем ты собиралась мне сообщить?
Несвойственный Карле раздраженный тон развеял наконец мечтательное состояние молодой женщины.
– О, – выговорила Анна, краснея под яростным взглядом своей патронессы. – Простите, пожалуйста. Там несколько человек хотели бы поговорить с вами. – И она неопределенно махнула рукой в дальний угол зала.
Карла обернулась в указанном направлении и радостно вскрикнула от удивления при виде двух женщин и мужчины. Встретив взгляд ее широко открытых глаз, они одновременно подняли бокалы в бесшумном приветствии.
– Не могу поверить! – прошептала Карла, невольно повторяя восклицание Анны, вырвавшееся у той несколько минут назад. С растерянным выражением на лице она направилась к улыбающейся троице. – Я просто не могу поверить!
Изумление и восторг мигом вытеснили из ее головы образ крепко сложенного грубияна художника. Вне себя от радости, она ступила в круг из трех человек и сразу очутилась в их объятиях. Через мгновение они расступились и заговорили, смеясь и перебивая друг друга.
– Когда я рассылала приглашения на открытие, я и не мечтала, даже не надеялась, что кто-нибудь из вас приедет, не говоря уже о том, что могут явиться все!
– Пропустить открытие твоей галереи?
– Ты шутишь?
– Мы ни за что бы его не пропустили!
Пытаясь сдержать наворачивающиеся на глаза слезы, Карла моргнула и засмеялась с чуть заметной дрожью в голосе, жадно рассматривая дорогие улыбающиеся лица. Глаза женщин также подозрительно заблестели. Каждая из них была ближе Карле, чем родная сестра, которая всего лишь прислала ей открытку с поздравлением и наилучшими пожеланиями к открытию, а также с извинениями, что не может приехать сама. В течение четырех долгих лет своего пребывания в колледже Карла делила квартиру с этими молодыми женщинами.
– Когда вы приехали в Седону? – Карла переводила взгляд с одного светящегося радостью лица на другое.
– Около часа назад, – ответила Эндри
– Мы? – Карла взглянула на другую женщину и ее спутника. – Но я думала, что вы живете в Филадельфии, – она вновь посмотрела на Эндри, – а ты, как я слышала, – в Калифорнии.
– Да, – ответила Алисия Хэллорен, урожденная Мэтлок, чуть улыбнувшись своему супругу, – этот удивительный человек ухитрился выбрать такой рейс, что мы приземлились в Финиксе всего на тринадцать минут раньше Эндри. Нам пришлось бегом бежать к выходу, чтобы встретить ее, когда она выйдет из самолета.
Удивительным человеком был прославленный ситорик и автор многих книг Шон Хэллорен. Алисия познакомилась с ним, когда его пригласили прочитать курс лекций в маленьком колледже в Восточной Пенсильвании, где и учились три подруги.
– Мои организаторские способности никогда не прекращают впечатлять мою восхитительно неорганизованную жену, – сухо заметил Шон. Он неринужденно обнял Алисию за плечи и тут же охнул, получив удар острым локтем в грудную клетку.
Все раздражение и напряженность, вызванные вспыльчивым художником, как рукой сняло, и Карла с радостью предалась воспоминаниям о прекрасных днях, пережитых их дружной четверкой накануне торжеств по поводу окончания колледжа, а также на свадьбе Алисии и Шона, состоявшейся прошлой весной.
– С посетителями у тебя полный порядок, Карла, – заметила Эндри, оглянувшись вокруг, – просто яблоку негде упасть.
Улыбка Карлы сделалась нежной, когда ее взгляд остановился на подруге, которая заботилась о ней, как родная мать, все четыре года учебы в колледже.
– Да, – согласилась она, – вниманием я не обижена. Особенно если учесть количество художественных галерей в нашем городе.
– Только ты способна на это, Карла, – вставила Алисия с лукавой усмешкой.
Чуть нахмурившись, Карла недоуменно взглянула на Алисию:
– Способна на что? Алисия задорно улыбнулась:
– Только ты способна начать карьеру в городе, который уже ломится от избытка подобного бизнеса. – Понимание и любовь светились в ее теплых карих глазах. – Тебе ведь всегда было необходимо преодолевать преграды, двигаясь по пути наибольшего сопротивления.
Карла пожала плечами и присоединилась к добродушному смеху подруги. Но замечание Алисии напомнило ей о делах, которыми ей надлежало заняться.
– И как раз сейчас мне следует преодолевать преграды, общаясь с посетителями. – Она бросила взгляд на толпу и вновь улыбнулась друзьям: – Посему, если вы трое извините меня, я займусь ими и попробую соблазнить самых богатых из моих гостей на приобретение картин.
– Мы могли бы помочь, – с воодушевлением сказала Эндри, поворачиваясь к своим спутникам разве нет?
– Конечно. И поможем. – Алисия убежденно кивнула головой. – Есть что-нибудь этакое, в чем мы могли бы оказаться полезны, Карла?
Прежде чем ответить, Карле пришлось проглотить ком, застрявший в горле. Затем она отвернулась, будто бы для того, чтобы оглядеться, и несколько раз моргнула, сгоняя непрошеную влагу с глаз. Когда она вновь повернулась к своим друзьям, у нее лишь слегка дрожали уголки рта.