Потеряшка
Шрифт:
Как добрался до своей койки, я не знаю, может, и не добирался вовсе. Мне снилась Шила, снились какие-то чужаки, торгующие порнографической продукцией экзотических цивилизаций, опять Шила, опять какая-то ерунда. Снова Шила, гладящая меня по голове. И снова Шила, пытающаяся убрать броню с середины комнаты. Мне было жутко смешно, я делал какие-то замечания и опять смеялся, когда броня «укусила» ее несильным разрядом, давая понять, что Шила ей – не хозяйка. Я проснулся. Слабость прошла, но тело казалось слегка затекшим, чего не случалось очень давно. Рядом лежала Шила, закрутившись в простынку.
– У меня ей, наверное, холодно? – подумал я. – Надо бы укутать, чтоб не простыла.
Я нашел парочку каких-то плотных куском материи, выданных мне Краппсом, когда я, объяснив, ему суть моего пристрастия спать в прохладе, попросил «одеяло». Укутав Шилу, я вдруг понял:
– А ведь она
Облачившись практически в свою вторую кожу, я пошел узнать у Краппса, как у нас обстоят дела. Дела обстояли вполне себе хорошо. Починка поврежденных систем и обшивки уже закончилась, монтаж такт-корректоров тоже. В процессе была наладка. В целом, если все пойдет, как планируется, завтра к обеду, по внутрикорабельному времени «Бурундука» мы будем готовы вылетать. Остался вопрос с грузом и топливом. Понадеявшись, что Шила не обидится, их я и решил обсудить с представителем заказчика. Указанный представитель по моей просьбе согласился встретиться со мной в нашем ангаре. Через полтора часа к нашему кораблю подкрался довольно большой экипаж, явно представительского типа, таких на станции я еще не видел. Я забрался внутрь. Представитель приехал один, не считая отгороженного перегородкой пилота. Мы приветствовали друг друга – имя представителя я помнил еще с прошлых переговоров о сдаче груза.
– Достопочтенный Нромг, мы будем готовы к вылету ориентировочно послезавтра, – начал я. – Я сообщу Вам точное время окончания работ. Мне хотелось бы, хотя бы в общих чертах, узнать план наших дальнейших действий.
– Шерш, – ответил Нромг, – груз пока не готов. Мы ждем кое-какой информации, по получении которой мы сможем определиться с нашими дальнейшими планами. Пока же я прошу вас оставаться на станции. Мы готовы оплатить дополнительно дни простоя, сверх оговоренных трех стандартных суток по усредненному военному времени.
– У нас остался открытым вопрос с топливом, – сказал я. – На верфи мы не смогли договориться о дозаправке. Местное начальство ссылается на военные запасы. Военные вообще не хотят обсуждать эту тему. Если мы хотим достигнуть цели, нам придется делать дозаправку в каком-то из обитаемых миров. Как показала практика, это не всегда полезно для дела. Прошу вас попытаться решить вопрос.
– У вас довольно дорогое топливо, – ответил Нромг. – На станции случился некоторый дефицит такого топлива в связи с незапланированным базированием тут тяжелых крейсеров, установки которых весьма прожорливы. Я не уверен, что удастся договориться.
– Вы шутите, Нромг, – удивился я. – Сколько нужно топлива нашему разведчику по сравнению с тяжелым крейсером? Это же абсолютно несопоставимые цифры.
– Шерш, у военных свои понятия целесообразности и сопоставимости, – ответил Нромг. – Я уже довольно давно работаю с военными, мне могут запросто ответить, что таким запросом я подрываю обороноспособность эскадры, разбазаривая дефицитное топливо.
– Может, проще будет сразу определиться я этим вопросом, – предложил я. – Уверен, у Вас есть в этом аппарате все необходимое для связи. Не хотелось бы в пути зависеть от проблемы, которую можно решить загодя.
Нромг все же решил поступить, как я его просил, хоть это и не слишком его обрадовало. О последнем говорило негромкое ворчание, когда он поднимал непроницаемую перегородку. Переговоры оказались быстрыми. Минут через пять, опустив перегородку, Нромг сказал:
– Нам отказано в выдаче топлива. Но нам предложили на выбор два других варианта. Либо предоставить эскорт до ближайшего населенного мира после приема груза, либо до. Я не могу понять логику военных, но Вам решать.
Я включился в процесс обдумывания. Все же решив не тратить зря время и деньги, я решил, что мы лучше прихватим топливо после погрузки и сразу пойдем к цели, чем гонять зря корабль туда-обратно. На лицо чистая экономия, за топливо-то платим мы. Оставался еще некоторый риск нападения, но с военным эскортом мы, пожалуй, могли бы рискнуть.
Вернувшись на «Бурундук», я наткнулся на Краппса. Он пожаловался на то, что не смог связаться с Шилой и не нашел ее на борту «Бурундука», а ему нужно поговорить на личную тему. Решив не напрягать его информацией о местонахождении Шилы, я спросил тему его личного дела, если, конечно, оно не секретно. Как оказалось, Краппсу удалось повстречать какого-то старого друга. И он просил отлучку после окончания наладки энергоустановки, если, конечно, это окажется возможным. Я уверил, его, что он может рассчитывать на все свободное после окончания наладки время. На том мы и разошлись.
После пробуждения Шилы мы с ней прогулялись
Наладка нашей энергоустановки закончилась почти четыре дня назад. Краппс ушел сразу после окончания этой самой наладки. Его соплеменник, которого он называл другом, работал на этой же верфи в другом доке. Он тоже оказался инженером, но не эксплуатационником, а наладчиком. Не знаю, что мог Краппс делать там вот уже без малого четверо сток, главное, чтоб отдохнул. В условленные сроки он выходил на связь, я же его мог вызвать в любое время. В «городок» ходить как-то больше не хотелось. Мы с Шилой баловались симулятором полетов, отрабатывая в основном ее пилотские навыки. Она уже приобрела достаточный уровень, и я иногда садился к ней в экипаж стрелком. Пока Краппс отсутствовал, Шила проводила ночи в моей каюте. Атмосфера Земли ей подходила лучше, чем мне ее родной воздух, проблема оставалась в температуре и влажности, но эти неудобства оказались легко устранимы. «Разжиганием» Шилы мы больше не занимались, ограничиваясь эротикой. Я, в общем-то, чувствовал себя уже хорошо, а вот Шила все еще находилась «под кайфом». И хоть оттенок кожи начал постепенно возвращаться в норму, а отрастающие у корней волосы практически приняли исходный оттенок, глаза и ногти до сих пор выдавали в ней жертву интимных страстей. Поведение же Шилы мне на радость стало нормальным уже на второй день. Время шло, а мы так и сидели на базе. Каждый день мы с Шилой собирались переговорить с представителем работодателя относительно нашего дальнейшего контракта. Нас удерживал Краппс, который, видимо, оказался весьма доволен ситуацией. Когда он покидал «Бурундук», Шила дала ему денег, обозвав это премией, Краппс, хоть и неохотно, но все же взял их. Еще в первый день в баре мы узнали, что гуапарды имеют на базе своеобразную общину, которая насчитывает довольно большое количество женских особей первого и третьего рода. Так что мы давали Краппсу отдохнуть, вспоминая нашу ночевку в гостинице.
Краппс появился на корабле вечером, спустя пять суток. Вид у него оказался потрепанный, но не побежденный. Мы с Шилой решили поговорить о дальнейшей нашей судьбе на следующее утро. Уважив Краппса, мы посидели с ним, послушав историю его отдыха. Как оказалось, после первой пьянки, у его друга возникла проблема по работе, в которую Краппс тут же включился. Друг работал на наладке двигателей тяжелого крейсера, находящегося на ремонте после боевой операции. Сам ремонт оказался давно закончен, но вот с наладкой случилась проблема, грозившая бригаде остаться главным виновником несвоевременного возвращения крейсера в строй. Благодаря опыту и знаниям Краппса, ребята уложились в срок. Событие было замечено начальством и тут же обернулось премией, которая моментально оприходовалась в баре. Бригада же в благодарность уговорила бригадира подарить Краппсу личный модуль для скафандра, который он так хотел заполучить. Бригада же обещала позднее выклянчить или «достать» новое устройство у военной администрации базы. Остаток времени, Краппс провел, меняя партнерш, которых в бригаде оказалось больше, чем мужчин. В общем, его отдых получился не только приятным телу, но и полезным делу.