Потеряшка
Шрифт:
– Шерш, ты как там? – совершенно неожиданно появилась Шила. – Вот зашла тебя проведать. Шальная работенка у штурманов.
– Есть такое дело, – согласился я. – Скука, наверное – самый главный враг.
– Ты поболтать можешь? – спросила Шила.
– Сколько угодно, – ответил я.
Мы поболтали. Шила поведала подробности своей жизни на комплексе, пока искала работу. Описала встречи с клиентами. Более подробно остановилась на разборках с отморозками с применением «дракончика»:
– Шерш, а где ты взял такую пушку? – спросила Шила. – Я о таких штуках даже не слышала.
– Я же – крайг, там и взял, – попытался обмануть я.
–
– Откуда же ты знаешь? – спросил я.
– Я видела одного в городе, он приходил в офис конторы, где я вела переговоры на счет нашей работы, – ответила Шила. – Он похож на тебя внешне, хоть и носил другой скафандр, но ты, определенно – не крайг.
– Может, у него просто другая модификация или какая-нибудь броня, – предположил я.
– Руки, – сказала Шила. – У него другие руки, а не только семипалые кисти. Он был в скафандре, а броня – это то, что на тебе надето.
– Шила, я не хочу тебя обманывать, – сказал я. – Давай, я тебе сейчас расскажу все, что смогу, а ты меня больше не будешь спрашивать.
– Давай, – я услышал в голосе Шилы нотки охотника на тайну.
– Скажи мне, сколько тебе лет? – поинтересовался я.
– Сорок три, – почему-то смутилась Шила.
– Ты знаешь, о чем я, – настоял я. – Ты же ждешь от меня откровенности, почему же сама не хочешь приоткрыться? Я не имею понятия, как соотносятся ваши единицы времени с привычными для меня.
– Я, – запнулась Шила. – Я совсем молодая.
– Я надеюсь, что ты вошла в возраст совершеннолетия на твоей планете? – спросил я мягко.
– Ну, наверное, почти, – прошептала Шила. – У нас нет жестких рамок, потому что мир, где мы живем не наш родной. Это одна из далеких колоний, которая оказалась в районе подконтрольном более сильному соседу. Мы просто не знали, что у нас есть соседи. В общем, нас обложили данью гребанные параганцы.
– Это ящерицы или слоны? – спросил я, выдав образы.
– Нет, – ответила Шила. – Эти – цивилизованные расы. Параганцы, хоть и топчут давно космическое пространство, недалеко ушли от дубины. Я не удивлюсь, если именно они охотятся за нашим грузом. Они как раз славятся тем, что не способные от природы, всеми путями заимствуют чужие технологии. С ними периодически воюют все соседи.
– Мы ушли от темы, – напомнил я.
– Да, – опять погрустнела Шила. – Я – младшая в семье. У нас пятеро детей. Выжить трудно, все мои вещи – это обноски братьев и сестер. Старый скафандр – самый большой подарок в моей жизни. Фактически, получившего скафандр подростка, можно считать взрослым.
– Силуки двуполы? – спросил я.
– Да. Я – девушка, – ответила Шила. – Надеюсь, в этом ты мне веришь.
– Несомненно, но хотелось бы проверить, – рассмеялся я, не удержавшись.
– Ладно, как-нибудь устрою тебе стриптиз, – захихикала в ответ Шила.
– Так ты уже взрослая или нет? – продолжал я настаивать. – Меня не посадят в какую-нибудь тюрьму при посещении ваших планет за кражу несовершеннолетних?
– Не посадят, – ответила Шила. – Там всем не до этого. Ты сможешь купить себе раба или рабыню, особенно на нашей планете. А вообще, я уже могу зачать ребенка, если это так уж принципиально.
– Раз тебе купили скафандр, будем считать, что вопрос закрыт, – подвел я итог. – Ты – женщина взрослая.
– Мой скафандр мне достался после смерти мамы, – вздохнула Шила. – Она, наверное, была единственным
– А остальные братья и сестры? – удивился я.
– Не родные, – ответила Шила. – У нас только общий отец.
– Извини, – сказал я. – Ты знаешь, мы очень похожи. Я имею в виду людей и силуки. В твоем рассказе много людского.
– Теперь расскажи ты, – с надеждой попросила Шила.
– Хорошо, – согласился я, – ответь мне на последний вопрос. У тебя была приличная сумма денег, ты могла бы и скафандр себе купить. Откуда столько денег?
– Я знала, что ты рано или поздно спросишь, – вздохнула Шила. – Ты поверишь, что я их заработала?
– Поверю, – сказал я.
– Я работала на этого урода, который называет себя капитаном летающей кастрюли, почти треть своей жизни, – зло сказала Шила. – И поначалу я работала совсем не стрелком. Хорошо еще, что мы не можем дышать одним и тем же воздухом, различие в расе, виде и половой принадлежности этому уроду не помеха. Остальное очевидно?
– Семь лет по земному времени, – прикинул я. – Если сейчас она, скорее всего, еще несовершеннолетняя, значит, треть ее жизни назад она была просто ребенком.
Я рассказал про Землю, умолчав, что мы еще даже не начали «топтать» космос. Пришлось немного скривить душой, сказав, что я пошел на службу в Содружество по контракту. Я в самых общих чертах описал свою службу и «Ботаник». Вспомнив Светлану, сказал, что у меня есть жена, которая служит на потерявшем меня корабле.
– Она красивая? – задала Шила чисто женский вопрос.
– Да, – ответил я. – Она разная, но очень красивая.
В самом конце я просто сказал, что из-за аварии меня потеряли. Нашли меня крайги, поэтому я какое-то время работал у них. Сюда попал в поисках своего корабля и экипажа.
– А где находится Содружество, я никогда о таком не слышала? – спросила Шила. – У нас тут сплошные альянсы и империи.
– Я не знаю, – сказал я. – Я потерялся.
– Ты найдешься, обязательно найдешься, – поддержала меня Шила.
Компьютер мог наблюдать, сравнивать, считать, но не мог чувствовать. По этой причине, ему оказалось не по плечу контролировать полет в надпространстве. Скрепя сердце, я поспал два часа, оставив компу распоряжение разбудить меня. Спал я беспокойно. Проснувшись по сигналу, я прямо в своей каюте вошел в систему, с облегчением заметив, что корабль – на маршруте, и отклонение совсем небольшое. Видимо, в момент моего «обеда», когда случились сильные отклонения, мы прошли какую-то «кочку» многомерности. Скука давила не хуже катка. Я уже не знал чем себя занять. Выборочно проконтролировав несколько раз курс, я начал на часик-полтора отключаться от системы. От безделья я вспомнил о давно заброшенных тренировках, начав цикл воспоминаний о гравитации. За этим занятием меня чуть не застукала Шила. Пришлось наврать, что просто пытался жонглировать фляжкой и уронил ее. Краппс вообще не слишком часто посещал ходовую рубку. Как рассказала Шила, он оказался затворником. Вся его жизнь во время полета проходила в его «железе». На этой почве и случился конфликт на «кастрюле». Краппс не мог спустить коллегам по «машинному отделению» халатного отношения к «железу». Там же находилась сплошь его вотчина. Наверное, по-своему он был счастлив. Хотя, вот и Шила не могла нарадоваться своему новому скафандру. Как мало оказалось нужно ей для счастья. Мне даже стало интересно, как долго она сможет пребывать в таком состоянии.