Потеряшка с Пожарной, 19

Баскакова Нина

— Я не хочу, чтоб у тебя были неприятности. У мамы есть какие-то связи. Она уже добилась того, что у одного моего друга были неприятности. И такие неприятности, что он с семьёй переехал в другой город.

— Думаешь меня это испугает? — спокойно спросил Антон.

— Нет. Не испугает. Но я не хочу, чтоб из-за меня ты оказался в тюрьме. — Она смотрела перед собой. Каменная маска, а не лицо. — Я слишком хорошее вложение денег в безбедное будущее. Слишком много было вложено в меня сил.

— Говоришь

так, словно ты товар.

— А я себя и ощущаю товаром. Из меня делают брильянт. Добавляют грани, чтоб я дороже ценилась. Избавляют от лишних знакомых, которые могут испортить или нанести тень на меня, и тем понизить цену. Если ты будешь мешать, то мама избавится и от тебя. Только я этого уже пережить не смогу.

— Если будешь бояться, то так и останешься товаром, — тихо сказал Антон. — Звони бабушке. Передай, что с тобой всё в порядке. Вернёшься поздно.

Он протянул ей мобильный телефон. Констанция смотрела на трубку и никак не могла решиться.

— Я ведь тебя сегодня всё равно увезу. И мне плевать на связи твоей матери. Так будешь звонить или нет?

— До девяти вечера.

— Нет. До полуночи. Ведь в полночь случаются чудеса. Так?

— Это нагло. Даже для тебя.

— Даже не представляешь насколько я наглый!

Она взяла телефон и набрала номер бабушки. Антон слышал, как она быстро рассказала, что заблудилась и встретила его. Поэтому теперь вернётся поздно.

— Она тебя просит, — сказала Констанция, растерянно посмотрев на Антона. Он взял трубку, готовясь услышать угрозы.

— Только попробуй её обидеть! — раздался довольно бодрый голос. — Буду тогда тебе призраком являться. А так, гуляйте. Перед Тамарой как-нибудь прикрою вас.

— Спасибо, — ответил Антон.

— Принц ведь. Мечты должны сбываться, — мечтательно сказала бабушка.

— Что она тебе сказала? — спросила Констанция.

— Дала добро. Поехали кататься. Кстати, почему принц?

— Это такая долгая история! — рассмеялась Констанция. — Я когда в тот раз от тебя вернулась, то долго рассказывала, что побывала в сказочной стране. И спала в одной кровати с бородатым принцем, который не был Карабаса-барабасом. Мама меня после этого к гинекологу отвела.

— Бедная ты моя.

— Да ладно, — отмахнулась Констанция. — А до этого я маленькая была и потерялась. Меня какой-то Антон домой привёл. Несколько лет принцем грезила. В садике всем хвасталась, что я замуж за принца выйду, которого Антоном зовут.

— Я тебя замуж не звал. Сама ко мне подошла и заявила, что поженимся.

— Тебе?!

— Я тебя третий раз нахожу, — ответил Антон. — В последнее время я начинаю верить в судьбу.

— А я тебя не помню. Помню только, что долго всех убеждала в существовании этого принца, а оказывается ты есть на самом деле. Куда мы едем?

— Увидишь, — улыбнулся

Антон.

Она ему рассказывала про то, какие книги прочитала. Как плакала над книгой Дюма «Графиня де'Монссоро». А самой романтичной историей считала «Ромео и Джульетта».

— Где романтика? Там везде все помирают.

— Там есть любовь, — ответила она.

— Там могилы, а не любовь. Любовь — это когда люди счастливы.

— Мама считает, что это глупости. А от любви одни проблемы.

— Наша жизнь состоит из глупостей. Какие-то из них приятные, а какие-то нет, но это не мешает нам их совершать.

— Как сегодня.

— Сегодня глупостей не будет, — возразил Антон, сворачивая к реке. Он остановил машину в тени на берегу обрыва.

— Опять купаться?

— Ты хочешь?

— Нет.

— Здесь красивый закат. А из-за ветра нет комаров.

— А как ты это место нашёл?

— После армии с девчонкой цапанулся. Обещала ждать, а сама гуляла.

— Ты хотел на ней жениться? — спокойно спросила Констанция.

— Хотел. — Он достал одеяло и постелил его на траве. — Иди сюда.

— Почему так?

— Как? — спросил Антон.

— Хорошо. С тобой приятно сидеть рядом.

— А должно быть неприятно?

— Ну… Я ходила в кино с другом.

— У которого из-за тебя были неприятности?

— Да. Он меня за руку взял. У него такие противные были ладони, влажные, что я потом тайком свою руку платком вытирала. Как лягушку потрогала.

— А ты трогала лягушек?

— Так они же в воде живут, значит по умолчанию склизкие.

— Сейчас начнёшь рассказывать про склизкие поцелуи.

— До поцелуев у меня дело не дошло.

— Хочешь тебя поцелую?

— Антон, не думаю, что это будет правильно.

— Я настаивать не буду. Расскажи что-нибудь.

Она рассказывала о том, как ей надоела учёба, как она боится, что не сможет сдать экзамены на высший балл. Она рассказывала, как бабушка всё чаще стала болеть. А мама стала раздражительной, потому что рассталась с любимым человеком, который так и не вошёл в их семью. Он гладил её по руке. Одёргивал себя, когда рука так и тянулась к её груди или наровилась спуститься к бедру, которое было едва прикрыто шортами.

Антон чувствовал себя парнем из песни Цоя про восьмиклассницу. Он чувствовал, как она расслабилась в его объятиях. Замолчала. Солнце начало садиться, окрашивая всё в красный цвет. По реке проплыла баржа. Чайка носились над водой.

— Поцелуй меня, — попросила Констанция.

— Ты уверена в этом?

— Да, — она закрыла глаза и выставила вперёд губы, свернув их трубочкой, чем вызвала улыбку Антона.

— Не так.

— А как? — спросила она. Тёмные глаза были окружены густыми ресницами. Прямой взгляд. Смелый и любопытный.