Потерянный

Кружевский Дмитрий Сергеевич

– Жаль, – грустно улыбнулась Ирина. – Когда ты дома, на душе спокойней.

– Что поделаешь, – Лайм вздохнула. – Да, тетя Ир, если от Кирилла будет хоть что-нибудь…

– Я сразу же свяжусь с тобой, – женщина подошла к девушке и приобняла ее на прощание. – Лети спокойно, девочка моя.

– Спасибо.

Поблескивая решетками антигравов, глайдер взмыл вверх и, сделав круг над домом, исчез в бездонной голубизне летнего неба. Ирина пару минут смотрела вслед улетевшей машине, неожиданно остро почувствовав свое одиночество. Лайм была той, кто все десять лет поддерживала ее веру в то, что Кирилл все еще жив. Кто бы мог подумать, что эта странная девочка, созданная гением старого ученого из Империи Солнц, станет для нее и ее сына самым родным человеком. Когда Кир впервые привел ее в дом, то

Ирина сперва не восприняла ее серьезно. В те дни ее сын остро переживал нелепую гибель своей прежней девушки, обвиняя себя во всем случившемся и отгородившись от всех стеной одиночества. Так что она была рада, что Кир нашел хоть кого-то, кто поможет сгладить эту боль. И лишь когда ее сын прощался с Лаймалин перед своим отлетом, Ирина, глядя на их горящие огнем любви глаза, поняла, что значит для него эта девочка. Она знала этот взгляд – помнила. Много лет назад, в тот день, когда Олег сделал ей предложение, он смотрел на нее именно таким взглядом. Ирина вздохнула, чувствуя подступивший к горлу комок, и подумала, что не ошиблась в Лайм. Все десять лет эта девочка ждала ее сына и даже мысли не допускала о его гибели. Ждала, когда перестали ждать все остальные, ждала, когда даже у нее, его матери, почти не осталось надежды. Глядя на Лайм, в огромных глазах которой жила ВЕРА, она и сама начинала верить, что ее Кирилл все еще жив. Где-то там, среди звезд, которые некогда отобрали у нее мужа и которые она ненавидела всей душей, все еще бьется сердце ее единственного сына, и он вернется – обязательно вернется…

Справа от головы женщины неожиданно возник небольшой золотой дракончик, который несколько раз пискнул, после чего произнес мелодичным голосом:

– Звонок от абонента, не занесенного в базу данных. Принять?

– Да, – Ирина быстро поправила волосы. – Соединяй.

Дракончик кувыркнулся в воздухе и, раскрыв пасть, выпустил в ее сторону язык пламени, который тут же развернулся перед лицом женщины в плоскость плазмоэкрана.

– Градова Ирина Анатольевна, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла появившаяся на экране незнакомая белокурая девушка.

– Да.

– Грета Табольски, – представилась незнакомка и тут же пояснила: – Я личный секретарь комиссара по внешним связям господина Майера.

– Очень приятно, – кивнула Градова. – И чего же хочет от меня господин комиссар?

– Господин Майер хочет с вами встретиться.

– Когда?

– Если вы не заняты, то завтра.

– Хорошо, где и во сколько? – спросила Ирина, стараясь не выдавать свое волнение, так как прекрасно понимала, что без нужды Арнольд ее вызывать не будет.

– В двенадцать по вашему времени. Глайдер мы за вами пришлем.

– Буду ждать.

Ирина отключилась и несколько мгновений стояла в раздумье, затем подняла руку, и ее аккуратно остриженные ногти резко удлинились, превращаясь в бликующие металлом когти.

– Надеюсь, ты их нашел, Арни, – пробормотала она, прищурившись. – Очень надеюсь.

Арнольд Майер бросил взгляд на запястник и продолжил бездумно смотреть в большое окно кафе на редких прохожих. Было довольно рано, и улицы земной столицы еще не заполнили толпы. Пока было довольно тихо, и можно было посидеть в свое удовольствие, потихоньку попивая утренний кофе. А вообще, Арнольду не особо нравилась его новая жизнь в большом городе, хотя жена, наоборот, была в полном восторге, особенно от шикарного особняка, выделенного ему как одному из членов Совета Земли. Конечно же, новая должность давала больше возможностей влиять на происходящее, да и оплачивалась значительно лучше, но все же он частенько грустил о своем старом кабинете в академии. Майер никогда не стремился к власти, являясь одним из тех идеалистов, которые готовы работать до потери сознания за одну лишь идею, и теперь власть тяготила его. Однако он прекрасно понимал, что только пробравшись на самый верх, сможет хоть чем-то реально помочь своей родине. Незримое противостояние Земли с некоторыми из миров Анклава, желавших заполучить ее в свою сферу влияния, не прекращалось уже много лет, однако пока удавалось держаться. И, в частности, от его работы зависело, долго ли его родная планета сможет оставаться независимой или превратится в очередную

окраинную колонию, которую будет «доить» метрополия. А подобной судьбы для своей планеты он не хотел, тем более что, по его мнению, за последние годы большинство миров Анклава превратились в общества бездельников и прожигателей жизни.

– О чем задумался?

Майер вздрогнул и тут же вскочил на ноги. Галантно отодвинул стул перед стоявшей у столика Ириной, одетой в легкое зеленое платьице с короткими рукавами. Женщина села и уставилась на Арнольда вопросительным взглядом.

– Извини, Ир, о Кирилле ничего нового, – произнес он фразу, которую за прошедшие годы повторял постоянно при встрече с Ириной.

В то, что Кирилл каким-то чудом выжил в той мясорубке, он не верил. Плато, где сын Ирины принял свой последний бой, подверглось такому энергетическому воздействию, что превратилось в странный пористый конгломерат. От расположенного на нем артефакта, да и от самой базы исследователей, находившейся неподалеку, не осталось и следа.

И тем не менее Ирина верила, что ее сын жив, а он не хотел разубеждать ее в этом.

– Тогда зачем ты меня вызвал? – спросила женщина. – Никогда не поверю, что просто соскучился по старому другу.

– А если и так? – усмехнулся Майер. – Ир, мы ведь уже почти три года не виделись, мне Ника всю плешь проела. Хоть бы иногда в гости забегала.

– Извини, Ар, – женщина опустила взгляд. – В последнее время никого не хочу видеть.

– Понятно, – мужчина кинул на стол небольшую красную папку. – Глянь, может, это тебя встряхнет.

Ирина пододвинула папку к себе и, приложив палец к ее верхнему левому углу, несколько минут изучала лежащие внутри бумаги. Затем взяла кругляш пак-транса [19] и приложила его к виску.

– И что? – наконец сказала она, отлепив пак и захлопнув папку. – Почти все это я знала и раньше.

– Да, – кивнул комиссар. – Просто решил напомнить, чтобы ты быстрее вошла в курс дела. А теперь о главном.

Он пододвинул папку к себе и, открыв ее, вставил в углубление считывателя прямоугольник информкристалла, затем вновь пододвинул ее Ирине. Лежащие внутри листы на мгновение стали абсолютно белыми, но потом вновь покрылись текстом и фотографиями.

19

Пак-транс – переносное устройство прямой подачи информации в мозг владельца.

– Не может быть! – Ирина буквально впилась взглядом в небольшое фото на первой странице, где был изображен человек в деловом костюме, стоявший рядом со странным существом с четырьмя руками. – Неужели это…

– Да, по нашим данным, гантелеобразные корабли, совершавшие нападение на наши космолеты, принадлежат именно этим четырехруким.

– А этот человек?

– О, а вот тут интересно, – усмехнулся Арнольд, пододвигая папку обратно к себе. – Это некто Генрих Гаус – подданный Саксо-Германской Империи и правая рука самого Криса Торна – главы «Сайруса», одной из крупнейших корпораций Анклава.

– Думаешь, «Сайрус» помогает этим чужакам?

– Практически уверен, – кивнул Майер. – Но доказательств пока немного, в основном догадки.

– Но зачем это им нужно? – удивилась женщина.

– Пока не знаем, – покачал головой комиссар. – Но, возможно, вскоре выясним. Собственно, для этого я тебя и вызвал. Недавно мы смогли установить местоположение базы этих четырехруких, но единственное, что мы в данный момент можем туда послать на разведку, это пара средних космолетов «Искателя», экипажи которых больше чем наполовину состоят из вчерашних курсантов академии. Однако выхода, похоже, нет.

– Боитесь, что чужаки могут свернуть базу?

– Боимся, – не стал отрицать комиссар. – Эти гады очень осторожны, благодаря чему водили нас за нос не одно десятилетие, поэтому уверен, что медлить нельзя.

– А я-то тут при чем? – поинтересовалась Ирина.

– Ир, я хочу, чтобы ты собрала и возглавила группу «измененных».

– Но… – женщина удивленно посмотрела на собеседника.

– Вопрос об этом уже согласован, – сказал Арнольд.

– Ясно, – Ирина нахмурилась. – Сколько времени на размышление?