Потерянный
Шрифт:
Андрей закрыл глаза.
– Отходите! – Кир выглянул из-за корпуса танка и, выстрелив из импульсника, нырнул обратно. – Да уходите же! – он махнул рукой в сторону джунглей.
Андрей мотнул головой:
– Кир, ты один не справишься.
– А вместе мы справимся? – усмехнулся тот. – Андрей, ты ранен, Рен тоже, уходите.
Малышев пристально посмотрел на друга и, хлопнув того по плечу, подхватил на руки лежащего без движения Рена Айко. Рукав комбинезона Рена потемнел от разряда импульсной
Он волок Рена, проклиная все на свете и, в частности, дурацкий героизм Кира, который, жертвуя собой, прикрывал их отступление. Умом он прекрасно понимал, что Градов дал им единственный шанс на отход, но душа кричала другое: вернуться, помочь другу, который остался один против целого отряда неведомого противника, напавшего на их базу, вернуться, несмотря ни на что, вернуться… А потом позади него в небеса взметнулся огненный вихрь, ударив в спину обжигающей волной, бросив на землю… испепелив надежду.
Обгорелая скала да оплывшие от огромного жара камни – вот и все, что осталось от таинственного артефакта в виде гигантской решетчатой арки, который исследовала его группа и рядом с которой Кир принял свой последний бой.
Андрей сжал кулаки.
– Милый. – Ладошка Тины легла ему на щеку, заставив вздрогнуть.
– Я в порядке, – Малышев ласково улыбнулся жене. – Просто вновь вспомнилось…
– Я понимаю, – женщина тяжело вздохнула и прижалась к богатырскому плечу мужа.
– Лайм прилетит?
– Не знаю, – ответила Тина, встала с дивана и поправила немного сбившуюся прическу. – Ты же знаешь, она до сих пор не смирилась – все ждет… Антон вроде обещался к вечеру быть, сперва он хотел в академию заскочить, может, и нам следовало…
– Не сегодня, – покачал головой Андрей. – Потом, дорогая, там и так много народу будет, открывают мемориал… Не хочу толпу, да и ребята не хотят, лучше уж мы тут, своей компанией, по старинке.
– Ты прав, наверное, – Тина вновь тяжело вздохнула. – Алиса где?
– К соседям побежала, опять с Колькой куда-то собрались.
– Ясно.
Входная дверь отворилась, и в дом вошла высокая белокурая женщина в сопровождении смуглого мужчины, одетого в цветастую рубашку и бежевые шорты.
– Привет! – махнула она рукой, опустив на пол спортивную сумку. – Соскучились?
– Эрика! – Тина всплеснула руками и, подойдя, обняла подругу. – Сто лет тебя не видела.
– Я тоже…
Рен Айко посмотрел на обнявшихся женщин и, подойдя к вставшему с дивана Андрею, констатировал:
– Ну вот, начались эти бабские сюси-муси. Они в порту с Аирой минут пять обнимались да охали, ахали…
– Брось, Рен, – улыбнулся Малышев. – Девочки, почитай, десятилетку не виделись.
– И не только они… – раздалось от двери.
– Антон! – воскликнула Тина.
Она и Эрика с удивлением смотрели на стоявшего в дверях черноволосого парня, облаченного в черную форму «Искателя» со знакомой восьмиконечной
– Не ждали? – поинтересовался Антон Соболев, широко улыбаясь.
– Надеялись. – Андрей подошел к другу и, пожав протянутую руку, обнял его. – А я думал, ты в академии.
– Да передумал, решил прямо к вам.
– Привет, Антон, – сказал Рен.
– О, Антошка, неужели ты? – раздалось из-за спины Антона.
Тот обернулся:
– Привет, Аира. А ты, смотрю, все хорошеешь…
– Ну, хоть кто-то заметил, – рассмеялась женщина и поцеловала гостя в щеку.
– Смотри, жена, приревную, – нахмурился Рен. – А в гневе я знаешь какой…
– Ой, страшно, страшно, сам-то уже поди забыл, когда мне комплименты говорил.
– Как это забыл?! – притворно возмутился Рен. – А утром кто тебя самой прекрасной женщиной во вселенной называл? Иль то был не я?
– Ну, не знаю, не знаю, – Аира Минако сморщила лоб, точно пытаясь что-то припомнить: – Может, и ты, а может, еще кто…
– Жена, не буди во мне мавра…
– Ладно, ребята, за столом поговорим, а то остынет все, – прервала его Тина. – Мы с Аирой все утро готовили, так что давайте рассаживайтесь.
– Неужели все сами? – удивленно спросила Эрика, подошла к столу и приподняла крышку исходящей паром кастрюльки. – Ой, что это? Пахнет вкусно!
– Обычная уха, – пояснила Тина и добавила: – Пищекомбом специально не пользовались, решили вас натуралом побаловать.
– А вот это хорошо, а то я последние полгода на одних концентратах сидел, они мне уже поперек горла, – сказал Антон. – Ребята, не поверите, у нас на станции всего пять картриджей рабочих было: тушеная капуста, пельмени, пара супов и сок. Я к концу смены уже в тарелку свою смотреть не мог.
– Это где же тебя таким богатыми разносолами потчевали? – поинтересовался Андрей, галантно отодвигая стул для Эрики.
– На БОССе, – ответил тот.
– Это еще где? – удивился Рен Айко.
– В поясе астероидов, – ответил вместо Соболева Андрей. – Опорная база слежения ЦентрСпаса.
– Вон тебя куда занесло, – присвистнул Рен. – Все в спасателях ходишь?
– Хожу, – пожал плечами Антон. – Мне эта профессия нравится. А ты, я слышал, в токийском институте осел?
– Есть такое дело, – кивнул Айко. – Там у них хорошая исследовательская база. Я сейчас как раз бьюсь над одним проектом…
Андрей смотрел на собравшихся за столом друзей, чувствуя непривычное спокойствие и умиротворение. За прошедшие годы ребята не изменились внешне, но время все же наложило на них свой едва уловимый, но все же заметный отпечаток. Взгляды, движения, разговоры – нет, они уже не дети. Не те наивные юноши и девушки, которых причудливый изгиб их судеб некогда привел в академию «Искателя» – они повзрослели. Андрей усмехнулся, чувствуя легкую грусть и одновременно радость от того, что впервые за долгие годы они смогли собраться вместе.