Потерянный Вампир
Шрифт:
Ее сердце колотилось в груди, пока она ждала ответа Саида. Они знали друг друга всего несколько недель, и время, проведенное вместе, было в лучшем случае бурным. Он утверждал, что знает ее по воспоминаниям, которые видел, но было ли этого достаточно? И может ли бездушный действительно что-то чувствовать?
— Ты удивительная. Сильная, свирепая, могущественная. Мягкая. Нежная, хрупкая, красивая. У тебя поразительные глаза. Яркие звезды. Иногда, когда ты смотришь на меня, я не могу отвести взгляд, даже когда пытаюсь. Когда ты рядом, я чувствую, что могу сделать глубокий вдох. Ты пленила меня.
Слезы навернулись на глаза Серас, и ее грудь сжалась от волнения. Эмоции, которые она не должна была чувствовать. Присутствие Саида в ее жизни
Но быть чьим-то якорем — не то же самое, что любить. Рину нужна ее сила. Саид нуждался в ней для их предполагаемой связи. Она старалась не позволить горечи просочиться внутрь, чтобы заглушить теплое, неясное ощущение, которое Саид вызвал в ее груди своими красивыми словами. Но Серас знала, что это необходимо. Она понимала необходимость. Чего она жаждала, так это быть желанной. Не за то, что она могла кому-то дать. Она хотела быть выбором. Не необходимостью. Или удобством.
В тишине раздался голос Саида, серебро окаймляло его взгляд, создавая мягкое сияние, которое подчеркивало черты и делало его еще более свирепым.
— Поначалу нет, но я благодарен, что ты не смогла меня привязать.
Серас изучала его смуглое лицо. Он был самым потрясающим мужчиной, которого она когда-либо видела.
— Почему?
Выражение лица Саида стало задумчивым, будто он искал подходящие слова.
— Я никогда не испытывал этого, кроме как через Коллектив. Но из того, что я видел, это немедленная связь. Она создает определенный уровень притяжения, хотя и не создает никакой эмоциональной связи. Это… — Саид потер лоб. — Связь отнимает выбор. Она абсолютна. Неразрушима. Когда я увидел тебя в Коллективе, то понял, что ты создана для меня. Когда я вошел в «Багровый» и увидел тебя там, я ждал возвращения своей души с нетерпением, не похожим ни на что, что я когда-либо чувствовал. Когда ты не смогла связать меня, это почти раздавило меня. Но потом я узнал твою историю и то, что с тобой случилось, и все это имело смысл. Связь не заставляла меня выбирать тебя, Серас. Это не убедило меня в том, что я уже знал. Я выбрал тебя без связи. Я все равно выберу тебя, даже если ты никогда не вернешь мне душу.
Серас не плакала тысячи лет. Ни единой чертовой слезинки. И с той ночи, когда она встретила Саида, она чувствовала раздражающее жжение в глазах больше раз, чем могла сосчитать. Она плакала, как ребенок, при мысли о том, что потеряет его, когда вливала свою кровь ему в горло. И теперь она плакала, потому что в груди у нее разливалось тепло, когда он говорил ей такие чудесные, сердечные слова.
Будто он заглянул глубоко в нее и точно знал, что ей нужно услышать. Она наклонилась и поцеловала его. Медленно. Когда она отстранилась, в глубине ее сознания шевельнулось сомнение. Саида, казалось, не беспокоила мысль о том, что он никогда не будет привязан. Но что будет потом, когда отсутствие души начнет его утомлять? Так и будет. Серас слишком хорошо знала, какую цену это ему принесет. Он протянул руку и смахнул слезы с ее щек. Что, если ему никогда не удастся украсть ее душу у Рина? Что, если он останется здесь, связанный с ней по собственной воле, на века или дольше только для того, чтобы понять, что совершил ошибку? Что, если он возненавидит ее? За время своего существования Серас пережила немало, но она знала, что никогда не переживет ненависти Саида.
— Ты не можешь этого знать. — Она никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Такой хрупкой, когда произнесла: — Твоя вера в связь заставляет тебя думать, что ты все равно выбрал бы меня.
— Нет. — Саид слабо улыбнулся и печально покачал головой. — Именно то, что ты заставляешь меня чувствовать, прямо сейчас, когда моя душа не возвращена, заставляет меня верить, без сомнения, что я бы выбрал тебя.
— Как ты это чувствуешь? — прошептала Серас. Она боялась ответа и все же не
Саид хитро улыбнулся.
— Ты заставляешь меня чувствовать себя так, будто я съел лучшую еду в своей жизни.
Грудь Серас сжалась, будто воздух вырывался из легких. Тепло наполнило ее, заставив покраснеть и слегка вздрогнуть. Саид так легко облек свои чувства в слова, будто, он знал, Серас поймет. Она заставляла его чувствовать себя сытым. Это было самое искреннее, что ей когда-либо говорили. С ним она тоже чувствовала себя сытой. Полной до отказа.
— Та часть тебя, которой не хватает, не более чем твоя духовная сущность, Серас. — Саид пристально посмотрел на нее, обхватив ладонями лицо. — Рин не забрал тебя. Он не отнял у тебя способность переживать. Учиться. Чувствовать. Отсутствие души могло создать разъединение, но оно никогда не изгоняло ничего из этого. Ты слишком долго была в состоянии оцепенения, и пришло время вернуть то, что ты потеряла.
Серас встала на колени, обняла Саида за широкие плечи и прижалась губами к его губам. Не было слов, чтобы выразить то, что она чувствовала в этот момент. Он дал ей подарок, более ценный, чем все золото в мире. Драгоценнее любого драгоценного камня. Больше, чем вся власть, которой Рин так жадно пыталась обладать.
Она тоже выберет Саида. Независимо от ситуации, независимо от обстоятельств, она не сомневалась, что выберет его. Всегда.
Глава 25
Саид не мог придумать ничего, что могло бы сравниться с блаженством, держать Серас в своих объятиях. Ее губы касались его губ, сначала мягко, потом она наклонилась и углубила поцелуй. Медленно. Чувственно. Снисходительно. Сладко и соблазнительно. Она поцеловала его с осторожной точностью, будто хотела запомнить каждую деталь на случай, если это никогда не повторится.
Сладость ее губ. Лепестковая мягкость ее губ. Легкое прикосновение зубов к его нижней губе и то, как она высунула язык, чтобы подразнить его, довели собственные желания Саида до лихорадочного накала, который раскалил его кровь и натянул все сухожилия тела. Он хотел ее с такой силой, что едва мог контролировать. Ничто за пределами стен его спальни не имело значения. Ни его ковен, ни Рин, ни Грегор и ни Брианна, и ни осложнения, что будут после. Возможно, их души и не были связаны, но впервые с тех пор, как Саид встретил ее, он почувствовал, что их сердца связаны.
Руки Серас опустились. Ее пальцы заплясали по его шее, прежде чем погрузиться в волосы. Саид никогда не испытывал большего удовольствия, чем целовать Серас. Декадентская и порочная. Сладко и грешно. Их губы двигались синхронно, и это подкрепляло все, что Саид думал об их отношениях. Он объездил весь мир. Прожил много жизней. Известные друзья, семья и любовники. Но он никогда по-настоящему не чувствовал себя живым, пока не встретил ее.
Саид больше не был одержим. Это было нечто большее. Нечто более глубокое. Губы Серас приоткрылись, и ее язык скользнул по его нижней губе. Он притянул ее ближе, целуя, и крепко обнял, чтобы прижать к себе. Пышная мягкость ее грудей прижималась к его груди, и его член пульсировал в такт биению его сердца. Их первая встреча была слишком короткой, и он сосредоточился исключительно на ее удовольствии. Саид жаждал соединения их тел, как жаждал ее крови. К черту комендантский час Рина. Остаток ночи Серас никуда не собиралась уходить.
Тяжелое одеяло соскользнуло с плеч Серас. Он протянул руку, схватил одеяло и бросил его на пол рядом с ними. Он передвинулся, положив Серас к себе на колени, прежде чем уложить ее поверх одеяла. Он мог бы поднять ее на матрас, но это отняло бы драгоценное время. Саид взял бы ее посреди поля, на пыльной грунтовой дороге, на обочине сугроба. Черт, он взял бы ее прямо посреди Сахары, песчинки впивались бы в его плоть, если бы пришлось. Где не важно. Единственное, что его волновало — это то, что с ним была Серас.