Потерянный Вампир
Шрифт:
Минуты тянулись как дни. К тому времени, когда они добрались до его дома, Саид тяжело дышал, а на лбу выступили капельки пота. Женщина, застала его врасплох, и знала, куда целиться, когда вонзила клинок ему между ребер. Он был уверен, что получил повреждение внутренних органов. И благодаря серебру, пока он не сделает что-нибудь, чтобы укрепить свои силы, будет продолжать истекать кровью. Саид свернул в проход и резко остановился. Он распахнул дверь и чуть не упал. Он взял себя в руки и поднял Серас с заднего сиденья, когда слуга обошел машину спереди.
— Припарковать.
Саид не стал дожидаться ответа. С Серас на руках он проскочил через турникет и направился прямо к лифту. Его палец несколько раз нажал на кнопку, и к тому времени, как лифт достиг вестибюля, Саид почувствовал, что ноги
Саид прижал Серас к себе. Он не осмеливался взглянуть на нее, не мог заставить себя поверить, что она может не очнуться. Она даже не пошевелилась с тех пор, как они покинули Бельвью. Ни единого звука. Ее конечности безвольно повисли, и он поддерживал ее голову на своих бицепсах, чтобы она не запрокидывалась. Ее сердцебиение замедлилось до одного-двух ударов в минуту. От этих почти неразличимых ударов у Саида заболела грудь.
Двери лифта открылись в фойе, и на мгновение Саид засомневался, удастся ли ему выбраться из лифта самостоятельно. Ему требовалось усилие воли, чтобы ставить одну ногу перед другой. С Серас на руках он прошел через вестибюль, мимо входной двери и вошел в квартиру. Слава богам, все шторы были закрыты.
К тому времени, когда Саид добрался до спальни, ему уже нечего было дать. Он осторожно положил Серас на кровать и опустился рядом с ней на колени.
— Не оставляй меня. — Он произнес эти слова вполголоса, как молитву. Он никогда не нуждался в связи, чтобы доказать, что они созданы друг для друга. Саид понял это с того самого момента, как увидел ее в Коллективе. Он отказывался сдаваться. Отказывался ее отпускать. Он поднес запястье ко рту и сильно укусил, разрывая плоть. Кончиками пальцев он заставил Серас открыть рот и зажал ей рот кровоточащим запястьем. Если бы они были связаны, обмен кровью укрепил бы их связь. Он понятия не имел, исцелит ли ее его кровь. Если бы только чертова штука могла ей помочь. Но у него не было ни времени, ни выбора. Комната поплыла у него перед глазами, когда он, словно завороженный, уставился на алое пятно на ее бледных губах.
Саид покачнулся, когда раскаленная добела вспышка боли снова пронзила его торс. Он почувствовал, что падает, но не сделал ничего, чтобы смягчить падение. Его голова резко ударилась об пол, когда темнота опустилась на него. Теперь даже Коллектив не мог предложить ему утешения. Саид действительно потерялся и скоро будет мертв.
***
Темнота была непроницаемой. Она давила на Серас со всех сторон, дезориентируя ее до тех пор, пока она не перестала понимать, где находится… вверх ногами или вниз. Ее пробрал озноб, а на лбу выступили капельки пота. Воздух вокруг нее стал слишком плотным, чтобы дышать, и на мгновение ей показалось, что она лежит в сотнях футов под землей. Во рту у нее пересохло, и она провела языком по губам. Она поморщилась от медного привкуса, прилипшего к вкусовым рецепторам, и вздрогнула. Она попыталась открыть глаза, но веки были такими тяжелыми, словно приклеенными. Если бы она могла спать тысячу лет, все было бы хорошо. Если бы только ей дали тишину и покой, необходимые для пополнения истощенных запасов энергии, она была бы в порядке. Боги, как же она устала!
Сначала она попыталась пошевелить пальцем. Ее мозг, казалось, отключился от простой двигательной функции, и тревожное чувство образовало узел в центре груди. Пальцы на ногах, как и голова и конечности, отказывались повиноваться. Она лежала в состоянии паралича, ее тело дремало, исцеляясь. Только ее разум, казалось, был готов отправиться в путь. Но как бы она ни старалась, ее тело отказывалось подчиняться приказам. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь была так истощена.
Может, она умерла. Она решила, что загробная жизнь будет холодной, одинокой, черной и пустынной. Жизнь никогда не делала ей одолжений, так почему же смерть должна быть другой? Ладно, возможно, это было слишком горько. По крайней мере, если она умрет, Серас больше не придется отвечать перед этим сукиным сыном, Рином. С другой стороны, может быть,
Серьезно. Самое меньшее, что могла сделать судьба, это предложить немного смазки.
Если она мертва, то лучше постараться извлечь из этого максимум пользы. Похоже, в ближайшее время она никуда не денется. По крайней мере, без души. Это темное чистилище может быть хорошим местом, чтобы передохнуть. Чтобы хоть раз за несколько тысяч лет немного отдохнуть. Во всяком случае, ей не придется часами сидеть и слушать, как Рин болтает. Видишь? Жизнь — и смерть — все сводилось к тому, чтобы найти этот луч надежды.
Серас забыла о темноте. Забыла о своей неспособности двигаться, странном вкусе на губах и собственном глупом разочаровании. Один образ вторгся в ее мысли. Темные, напряженные глаза и полные, мягкие губы. Глаза светлели до блестящего серебра. И губы складывались в снисходительную улыбку, которая открывала сверкающие кончики двух наборов бритвенно-острых клыков.
Саид.
Он остался рядом с ней. Защищал ее. Рисковал собственной жизнью, пытаясь спасти ее. В конечном счете, он не добился успеха, но это вряд ли его вина. Серас пошла к Брианне, зная, чем все закончится. Честно говоря, это было своего рода облегчение. По крайней мере, теперь он мог вернуться в Лос-Анджелес, в свой ковен, и оставить поиски по освобождению ее души.
Саид заслуживал лучшего, не ее.
Но это не значит, что она больше не хочет его. Боги, она знала. Забавно, что даже в этом месте между жизнью и смертью она все еще могла желать чего-то с такой силой. Она могла позволить воспоминаниям о времени, проведенном с ним, составить ей компанию в этом одиноком месте. Может, прошло чуть больше месяца, но это были лучшие недели за все время существования Серас. Эти воспоминания были драгоценны для нее, и ничто не могло заставить ее отпустить их.
Какое-то движение привлекло внимание Серас. Ее указательный палец скользнул по мягкой плоти. Она вздрогнула от неожиданности, не только потому, что была в состоянии двигаться, но и потому, что было очевидно, что она не одна в этом месте. Она серьезно сомневалась, что Чистилище — это место, где можно жить с соседкой по комнате. Это означало, что она не умерла. Даже близко. Черт. А она с нетерпением ждала приятного, долгого отдыха…
С другой стороны, если она не умерла, значит, сопротивляющаяся душа Брианны не смогла прикончить ее. Чертовски удивительно, учитывая, как трудно было вытащить ее из е тела. То, что она не была мертва, не означало, что она не чертовски устала. Если не считать легкого движения тела, Серас все еще не могла пошевелиться. Ее глаза оставались закрытыми, и она едва чувствовала, как дыхание входит и выходит из легких. Она все еще чувствовала, что ее тело отключилось. Что, учитывая ее бездушное состояние, было немного странно. Разве она не всегда существовала в состоянии разобщенности?
Ей не принесет ничего хорошего пытаться заставить свое тело делать то, что оно не было готово делать. Где же она? Как она сюда попала? Она не сомневалась, что кожа, по которой она провела пальцем, принадлежала Саиду. Она узнает его где угодно. Слепой, глухой, почти без сознания, цепляющийся за жизнь одной нитью. Осознание этого поразило ее с такой силой, что она почувствовала боль. За такое короткое время Саид стал много значить для нее.
Вдруг стало труднее просто лежать. Саид был ранен во время боя. Она видела, как один из телохранителей Брианны вонзил серебряный кинжал ему между ребер там, где жилет не смог защитить его. Ей нужно было увидеть его собственными глазами, убедиться, что с ним все в порядке. Тишина давила на уши, пока не стала почти невыносимой. Он молчал, и, насколько она могла судить, не двигался. Она даже не слышала его дыхания. Она не могла подавить охватившую ее панику. Ее собственное физическое состояние, ее изнеможение не имели значения. Единственное, что ее волновало, это Саид и все ли с ним в порядке.