Потерянный Вампир
Шрифт:
— Кто уклоняется? — Серас заставила себя обратить внимание на маленькие белые коробочки с едой. Она открыла каждую и вдохнула аромат восхитительного содержимого, прежде чем положить немного всего на свою тарелку. — Ты что, не ешь? — спросила она, не глядя ему в глаза. — Я ни на секунду не поверю, что немного крови достаточно, чтобы ты был сыт.
— Мне не нужна еда. — Сказал Саид, позволив взгляду блуждать по горлу Серас.
— Да ладно. — Серас зажала между большим и указательным пальцами несколько кусочков лапши, подняла руку и бросила лапшу в рот. — Вампиры едят. Я видела это.
Она
Интересно. Серас всегда это подозревала, но никогда никого об этом не спрашивала.
— Но тебе нравится, да? — Она обнаружила, что любопытство берет верх. — Вкусно и все такое.
Саид схватил вилку со стола и зачерпнул кусочек жареного риса из коробки.
— Да, — согласился он. — Но, по правде говоря, никакая пища на земле не сравнится со вкусом твоей крови.
Желудок Серас дернулся, и приятная волна жара прокатилась по ее телу, прежде чем опуститься ниже. Его откровенное заявление не должно было ее заводить, но ее бедра практически дрожали от скрытого смысла его слов. Черт. Ему не потребовалось много времени, чтобы проникнуть ей под кожу.
— Какая она на вкус? — Она выпалила вопрос прежде, чем успела подумать. — Я имею в виду, кроме того, будто ты сосешь грязный пенни.
Брови Саида сошлись на переносице.
— Не для меня. — Он встретился с ней взглядом. — Твоя кровь — сладчайшая амброзия, и я опьянен ею с первого глотка.
Боги. Дыхание Серас в спешке покинуло ее легкие. Удивительно, что она не вспыхнула. Каждое слово, слетавшее с его губ, несло с собой безмолвный вызов, заставляя ее отрицать правду. Саид был очень жарким, знойным. Полночь в самом разгаре лета.
— Ты выпил больше, чем глоток, — сухо ответила она. — Мне кажется, ты в порядке.
— Ты так думаешь? — Взгляд Саида медленно и голодно блуждал по телу Серас. — Я совершенно пьян. И жажду другого вкуса.
О боже. Ей не следовало возвращаться сюда с ним. Она была на грани срыва и близка к тому, чтобы остаться здесь на всю ночь. Будь проклят комендантский час Рина.
— Не уверена, что смогу удовлетворить спрос. — Серас издала нервный смешок. — Возможно, тебе придется найти другого донора крови.
Лицо Саида стало серьезным.
— Нет. — Бесповоротность этого слова потрясла Серас. — Твоя кровь — единственная, которую я жажду. Я не прокушу ничью плоть, кроме твоей.
В животе у Серас потеплело, и она сглотнула ком, подступивший к горлу. Она не могла отрицать, что хочет его. На самом деле, она не хотела ничего и никого больше за века существования. Саид наблюдал за ней с пристальностью хищника. Его темные глаза впились в нее, и она подавила приятную дрожь. Каково это — принадлежать такому мужчине, как Саид? Не как рабыня. Или одержимость. Не из-за ее власти или влияния, которое она могла получить для него. Она хотела знать, каково это — принадлежать
— Ну, — слова слетели с ее губ, будто у нее не было выбора, кроме как сказать их. — Ты меня поцелуешь или как?
Глава 12
Саид обогнул кухонный островок в мгновение ока. В тот момент, когда его руки обняли ее, она растаяла в его объятиях, будто все ее тело испустило вздох облегчения. Его рот завладел ее ртом, и Саид проглотил снисходительный стон. Его член окаменел, неудобно прижимаясь к джинсам. Горячее вожделение, охватившее его, было непостижимым. Только его пара могла вызвать такой ответ. Он отказывался верить в обратное.
Ее руки потянулись к нему и зарылись в волосы. Серас крепко прижалась к нему, вжимаясь бедрами в его твердую эрекцию. Спешность ее действий подстегнула Саида. Его язык проскользнул внутрь, чтобы попробовать медовую сладость рта, и в процессе один клык порезал нежную кожу.
О боги! Вкус ее крови не имел себе равных. Не в силах сопротивляться, он взял ее полную нижнюю губу зубами и прикусил сильнее, открыв четыре крошечных прокола. Он глубоко поцеловал ее, его язык танцевал с ее языком, а ее кровь доводила его до исступления.
— Саид. — Ее голос был хриплым шепотом у его рта. Он страстно желал услышать, как она произнесет его имя. С тоской. С желанием. Вместо этого он не услышал ничего, кроме тихого отчаяния. Боль. Одиночество. Неудовлетворенная потребность. — Пожалуйста. — Мольба пронзила его сердце, как кол. — Не останавливайся.
Он не собирался останавливаться. Отказаться от своего стремления сделать ее своей. Саид потянулся к подолу ее рубашки и прервал поцелуй лишь для того, чтобы стянуть с нее одежду через голову. Слабый блеск окрасил ее кожу, похожий на блеск звезд, который он видел в ее светлых глазах. Какое-то мгновение Саид мог только смотреть. Выпуклости ее маленьких грудей, выглядывающих из чашечек лифчика, умоляли о прикосновении. Она выгнула спину и снова прижалась к нему, словно предлагая свое тело.
Он жаждал ее, как наркотик. И боялся, что никогда не насытится.
Саид протянул руку и подушечками пальцев провел по контуру лифчика. Серас вздрогнула, и по ее коже пробежали мурашки, когда дыхание участилось. Он продолжил неторопливое исследование, не сводя с нее глаз. От одной груди к долине между ними, потом к другой. Вдоль нежной ключицы и через плечо. Вниз по бицепсу до предплечья, пока кончики его пальцев не коснулись ее ладоней и пальцев. Оттуда он нащупал толстый пояс ее джинсов и рискнул подняться. Напряженные мускулы ее тела подергивались от его легкого прикосновения. Мышцы ее живота сжались, и плоть слегка задрожала. Его руки обхватили ее грудную клетку и скользнули вверх, чтобы обхватить ее груди через легкую ткань лифчика. Оставалось еще много места для исследования, но Саид был доволен собой. Терпение было жизненно необходимо, чтобы он не отпугнул ее.