Потерянный снег

Лунд Дмитрий

Весна 2009 года. Февраль едва закончился, а снег уже почти весь растаял, превратившись в эти гадкие лужи и слякоть. Омерзительная погода. Ну, ничего. Вот, вчера по радио сказали, что ожидается снова похолодание – снег вернётся.

Моя семья уже состоит из четырёх, а не трёх человек. Моему младшему братишке должно исполниться 8 в этом апреле. Мы уже переехали два раза за последние несколько лет. Вот недавно по причине экономических проблем мы съехали из нашей квартиры в дом маминых родителей. Там места всем хватит, и с расходами вместе справиться будет легче.

6:45 – звенит будильник на телефоне. Просыпаюсь, но подняться с кровати не могу, да и особого-то желания нет.

Знаю, что ничего особенного сегодняшний день не принесёт. Напротив, он будет таким же, как и предыдущий. Сначала я прожду до 7:05, пока мама не придёт будить меня. Опять часов до трёх не спал, так что без помощи её доброго голоса мне, пожалуй, от постели не оторваться. Так вот, если сегодня день более удачный, я смогу подняться пораньше и тогда, перед тем как выехать, успею и умыться, и позавтракать. Если же нет… Чистить зубы мне придётся в школьном туалете перед началом занятий, а завтракать в школьном буфете, если в кармане найдутся деньги, разумеется. Нет, не то чтобы родители мне денег не дают, просто я каждый раз отказываюсь их брать. Был период, когда мы часто ругались, и мне периодически приходилось слышать, кроме всего прочего, что я к родителям обращаюсь, лишь когда мне нужны деньги. Да и вот порой слышу фразу вроде «приближается кризис, скоро на одни макароны перейдём». Поэтому я и отвечаю: «спасибо, всё в порядке, денег мне не надо». Странно? Может, и странно, но тогда я решил поступать именно так.

В 7:30 должны уже быть все трое – я, мой брат и мама – в машине. Та частная школа, в которую нас обоих определили во времена более благополучные, находится на другом конце города. Маме, к счастью, по дороге. Школа-то частная, да вот находится в здании бывшего детского сада, да ещё в том малоприятном районе, из которого мы лет десять назад смогли всё-таки переехать.

Вот мы уже у ворот школьного двора. Наш синий «Форд» паркуется, останавливаясь рядом с огромной лужей метра два в диаметре и метра три глубиной. Мой братишка Миша, как всегда по утрам, хмурый и молчаливый, семенит рядом с мамой к входу. Его рюкзак смешно подпрыгивает – это учебники умирают от нетерпения оказаться на школьной парте.

Как я проведу этот день? Да, именно, как и предыдущий: на некоторых уроках буду откровенно спать на парте, на других буду острить вместе с Антоном и ребятами. На переменах буду сидеть в интернете со своим ноутбуком, который купил на заработанные прошлым летом деньги. Да, скорее всего, придётся выслушать от какого-нибудь педагога о моей распущенности и моих долгах по программе, и он будет прав. Через пару месяцев уже выпускные экзамены. М-да, первые девять классов учился так, что был один из лучших, а начиная с десятого со мной что-то произошло. Заболел, что ли? Здоровье-то у меня и в самом деле никуда не годное: гланды с малых лет страдают от воспаления, кожа от каких-то неврозов перед экзаменами или аллергии красная, раздражённая, стоит чуть поскрести – настоящий снегопад. Но самая главная и самая вредоносная болезнь, которую мне удалось подхватить, это депрессия. Депрессия, с которой я уживаюсь вот уже около трёх лет.

После уроков тащусь, «варёный» после бессонной ночи, домой. Брат остаётся до вечера на продлёнке, его заберёт мама после работы. Выхожу через калитку. В глаза может броситься новый металлический столб, к которому эта калитка прикреплена. Что случилось со старым? Прошлой субботой уже поздно вечером мы тут с парнями гуляли. Серёга его, этот столб, по пьяни выкорчевал. Я сам не был достаточно трезв, чтобы его вовремя остановить, дурака. А может, и не дурака? За те деньги, которые родители этой школе платят, руководство давно могло бы нас перевести в нормальное здание, да

вот кто-то решил сэкономить на комфорте учеников.

Так получилось, что из всех учащихся в этой школе есть только один человек примерно моего возраста, который живёт со мной в одном районе, – Вова. Когда у нас совпадает количество уроков, едем домой вместе, а то немного тоскливо тащиться около часа через весь город в общественном транспорте. Сегодня уроки у нас не совпали. Вова идёт на консультацию по немецкому. Мне бы тоже не помешало на какую-нибудь консультацию сходить. Ну, по математике, например, тому же немецкому, эстонскому, кстати, да и физике тоже… Но я не остаюсь – откладываю в очередной раз на следующую неделю, а сам еду домой.

Меня ожидает более часа дороги домой в полном молчании. Я наедине с моими больными мыслями под этим бессовестно оккупированным серыми облаками эстонским небом. Интересно получается. В течение последнего столетия эстонскую землю оккупировали то немцы, то русские, а на эстонское небо посягают всегда одни и те же тучи.

Вот я наконец-то добрался домой. Перекусил и завалился в кровать доспать то, что не доспал утром. Заворачиваюсь, не раздеваясь, в одеяло, становясь похожим на кокон. Там, внутри этого кокона, я чувствую себя в безопасности. Там я думал спрятаться от досаждающих мне последние месяцы нехороших мыслей.

4

Всё удачно просчитано. Моя туристическая поездка в Турцию как раз должна попасть на неделю весенних каникул. Отлично спланировано. В школе не нужно будет давать каких-то объяснений. А дома… да, родителям-то ещё ничегошеньки не сказал. Ну, ладно, что-нибудь придумаю.

Ах да. Я вам не сказал, что во вторник мне позвонили. Нет, это был не Вадим, но звонили по «делу», и меня оповестили о дне вылета. Этот день – сегодня. Пятница, двадцатое марта 2009 года.

Сумка уже собрана: пара футболок, джинсы, шампунь, зубная щётка… Что ещё нужно? Опять звонили: через час-другой уже надо будет выходить к дороге, а я родителям так ещё ничего и сказал. Слышал, как мама бродила по дому, вот сейчас пошла на кухню. Всё никак не собраться с мыслями, что же ей сказать-то? А время уходит, утекает, как песок сквозь пальцы.

Всё. Решился. Оставлю записку. Вы себе это представляете? Записку…

Вот примерно её содержание: «Как вы знаете, я в последнее время искал себе работу. Нашёл работу за границей, в Норвегии. Работать надо на кухне. Уезжаю на десять дней. Решил это сделать как один из первых шагов к самостоятельной жизни. Извините, что вам ничего не сказал, хотел сделать всё сам, хотя бы один раз найти работу без чьей-либо помощи. Не волнуйтесь за меня, с жильём и питанием всё организовано».

Оставил записку на письменном столе, оделся, накинул на плечо сумку и незаметно вышел из дома. Так я тем молчаливым, ничего особенно не предвещавшим мартовским вечером ушёл из дому, но так и не вернулся ни через неделю, ни через месяц, ни через год…

Вышел со двора, прошёлся по просёлочной дороге и оказался сразу на месте. Договорились, что буду ждать на автобусной остановке, на которой в этот час не было ни души. Вот послышался рёв двигателя. Из-за поворота выскочила серебристая БМВ. Уже через несколько мгновений мы неслись через город. В машине, кроме Вадима, который был за рулём, на переднем сиденье находился молодой паренёк кавказкой внешности, который, в свою очередь, представился Олегом.

Был уже вечер: в это время года темнеет ещё рано. Вадим, в очередной раз поинтересовавшись, не передумал ли я делать то, что собирался (а собирался я, ни более и ни менее, везти через границу сумку с наркотой), оповестил меня об изменении программы: