Потерянный рыбак

Энн Джуэл Э.

— Неудачник. — Он оттолкнул Фишера. — Ты проиграл. Иди поиграй с детишками.

Фишер покачал головой, широко ухмыляясь и глядя на меня. Я старалась не смотреть слишком долго, боясь, что все увидят меня насквозь.

После того как я обыграла Арни три раза подряд, он спрятал хвост между ног и отправился наверх за пирогом.

Фишер передал одному из своих племянников контроллер и направился ко мне, пока я стояла в нескольких футах за диваном и смотрела игру на большом экране телевизора.

— Привет. — Он ухмыльнулся.

Я поджала губы, стараясь не показать ему, как я

рада его видеть.

— Привет.

— Ты разрушила Арни. Он никогда не оправится.

Я рассмеялась.

— Он справится.

— Я не был уверен в том, что ты придешь. — Он встал рядом со мной и коснулся своей рукой моей, специально, так, чтобы никто не заметил, тем более что нас окружала толпа растерянных детей. — Но я, честно говоря, понятия не имел, кого они пригласили. Моя мама назвала это маленькой, уютной вечеринкой. — Он хихикнул.

Я рассмеялась.

— Возможно, она промахнулась, если это так.

— Вот ты где. — Энджи выглянула из-за угла.

Фишер сделал шаг в сторону, чтобы наши руки больше не соприкасались.

— Что случилось?

Она обхватила его руками и обняла, целуя в шею.

— Поднимайся наверх к взрослым. Все продолжают спрашивать о нашей свадьбе, а я не знаю, что ответить. Что ты хочешь, чтобы я сказала?

Не говоря ни слова, я медленно удалилась, поднялась по лестнице и вернулась в тень Рори и Роуз. Через несколько минут Арни стоял на стуле посреди большой комнаты и свистел, поднеся большой и средний пальцы ко рту. Это был громкий и впечатляющий свист, который заставил комнату замолчать.

— Рок-звезда всегда должна быть в центре внимания, — крикнула Шейла, вызвав волну смеха в комнате.

Арни усмехнулся, осознавая, что это правда.

— Только не сегодня. Это важный день нашего отца. Человека, который показал нам, что значит работать от зари до зари. Что значит ставить семью на первое место. Патрик Мэнн — мой герой.

Эмоции переполнили комнату, когда Арни немного задохнулся.

— Он моя рок-звезда.

Коллективное «оу…» заполнило пространство.

— А совсем недавно, — продолжил Арни, — он еще раз показал нам, что делает настоящий мужчина. Когда мой брат упал со своего маленького мотоцикла и получил бо-бо на голову…

Слезы быстро превратились в смех. Арни был настоящим актером. Настоящим артистом.

— Наш отец был голосом разума и голосом надежды. Он знал, что, независимо от исхода, наша семья справится с этим. Он занял место Фишера на работе. Он провел много ночей в больнице, рядом с кроватью Фишера. Он беспокоился о нас, о нашей маме, об Энджи… о каждом больше, чем о себе. И в качестве примечания стоит сказать, что мы все рады, что Фишер выкарабкался, сохранив свою жизнь и, хотя бы часть мозга. И хотя он с трудом вспоминает некоторые вещи, такие как девушка, которую он любил с тех пор, как был маленьким мальчиком, бегущим на горшок, прежде чем намочить штаны…

Снова смех.

Я просила себя не смотреть, но ничего не могла с собой поделать, мне нужно было это сделать. Приподнявшись на носочках, я взглянула на Фишера и Энджи, стоявших на верхней площадке лестницы. Она смотрела на него с таким обожанием.

— Мы знаем, что это лишь вопрос времени.

Энджи — это та девушка, ради которой такие болваны, как я, пишут душещипательные песни о любви. Любовь, которую вы делили почти три десятилетия, бывает раз в жизни. И ты любил, Фишер… так что не испорти все. Женись на девушке и считай себя счастливым ублюдком каждый божий день.

— Женись на девушке! — Шайла подняла свой бокал.

За ней последовала Тина. Потом еще один человек. И еще один человек. И все это продолжалось и продолжалось, словно табун диких лошадей без устали топтал мое сердце.

Потом раздался звон серебряных приборов, стучащих по бокалам.

— Поцелуй. Поцелуй. Поцелуй.

Энджи приподнялась на носочки и скользнула руками по шее Фишера. Он отступил на несколько сантиметров и поцеловал ее.

Я отвернулась, но не в ту сторону. Роуз не смотрела на них, как Рори, она смотрела на меня. Не злорадствуя. Как бы я ни понимала, что Роуз не понимает нас с Фишером, я знала, что она любит меня. Она взяла меня за руку и сжала ее. Сжала со словами «все будет хорошо». Я не могла винить Фишера. Я думала обо всем, что делала, чтобы угодить папе, бабушке и дедушке, Богу. В жизни было так много случаев, когда мы делали то, что от нас ожидали. Солдат ставит свою страну выше себя. Эта комната была страной Фишера.

Я даже не могла ненавидеть Энджи. Нет. Она была доброй. И она полюбила Фишера, когда он был еще совсем мальчишкой. Это казалось идеальным примером судьбы и предназначения. Она потеряла родителей. У нее не было братьев и сестер. Фишер и его семья стали ее семьей.

Может быть… Я подумала, может быть… это действительно было не наше время. И это означало, что наше время никогда не настанет.

После того как Роуз отпустила мою руку, я медленными шагами направилась к входной двери, убедилась, что за мной никто не наблюдает, и выскользнула на улицу, в морозный воздух. Я обняла себя руками и пошла к концу дороги, чтобы взять куртку из машины Рори, но она заперла ее.

— Уф! Рори… Никто не собирается угонять твою машину, — ворчала я про себя. Мысль о том, чтобы вернуться в дом, я обдумывала целых три секунды, прежде чем направилась по гравийной дороге вниз, надеясь, что пальцы ног в моих «очаровательных» зеленых замшевых сапожках не отмерзнут. Я ускорила шаг, пытаясь согреть остальные части тела — в тот день было по крайней мере на двадцать градусов холоднее, чем в Денвере.

Хруст. Хруст. Хруст.

Я оглянулась назад.

— Не надо. Просто оставь меня в покое. — Я начала бежать трусцой.

— Помедленнее. Я не любитель бегать в гипсе.

— Тогда возвращайся к своей семье, Фишер.

— Медленнее… блядь… остановись… — Он догнал меня и схватил за руку.

Я выдернула ее из его хватки, но не потому, что была зла на него. Я просто… злилась на жизнь. Злилась на то, что все так сложилось в моей жизни.

— Холодно. — Он стянул с себя куртку и обернул ее вокруг меня.

— Я в порядке.

— У тебя зубы стучат. — Он хихикнул.

Я просунула руки в рукава, пока он застегивал молнию. Может быть, мои руки и были чудовищно длинными, но его куртка все равно была на мне как океан.