Потерянный родственник
Шрифт:
– Значит, вы уверены, Виктория Павловна, что фотоаппарат все еще находится у вас в магазине? – с надеждой спросил Гуров.
– А где же ему еще находиться? – удивилась она. – Мы вчера после вашего ухода вскоре закрылись. Ну, сами понимаете, какая уж там работа, когда вы нас так напугали… Я вообще с тех пор вся на нервах. Покоя себе не нахожу. Ведь мы с Ваней никогда с милицией дела не имели – никогда! Даже он со своим характером всегда старался держаться от всяких таких дел подальше. И вот кто бы мог подумать! Мы так расстроены, вы не представляете!
– Ну почему же? – сказал Гуров. – Только чего вам бояться, раз вы свой гражданский долг все-таки
– Ой, я не знаю! – растерялась Тягунова. – Тут такое дело, товарищ милиционер… Ключи от магазина у мужа в кармане, а я боюсь сейчас его тревожить. Он ведь меня и слушать не станет. Просто такое устроит…
– А вы намекните ему, что милиция не дремлет, – сказал Гуров. – Сами же говорили, что в душе он у вас мягкий и пушистый…
– Так-то оно так, да ему когда шлея под хвост попадет, ничем его не вразумишь, – вздохнула Тягунова. – А сейчас он еще такой пьяный… Но я попробую. Если он крепко спит, может быть, я сумею достать ключи. И что мне тогда делать – звонить вам?
– В любом случае звоните! – строго сказал Гуров. – И вообще, знаете, дайте-ка мне на всякий случай номер этого телефона. Связь между нами не должна прерываться, Виктория Павловна! Не забывайте, речь идет о жизни человека!
Тягунова пообещала сделать все возможное. Однако чувствовалось, что напугана она не на шутку, и Гуров далеко не был уверен, что она выполнит свое обещание. Ему хотелось заполучить фотоаппарат как можно раньше, чтобы еще до рассвета у них были какие-то результаты, но ситуация складывалась таким образом, что он никак не мог в нее вмешаться. Оставалось ждать и надеяться.
К полуночи на квартире Гурова появился генерал Орлов. Он вошел в распахнутом плаще, сердитый и решительный. На его плечах мерцали дождевые капли.
– Что? – спросил он с порога. – Что с Марией? Она не пострадала?
– С Марией все в порядке, – успокоил его Гуров. – Спасибо Стасу. Было бы совсем здорово, если бы он немножко промахнулся, чтобы нам было сейчас с кем поговорить, но что выросло, то выросло…
Генерал метнул на него суровый взгляд.
– Поговорить ему захотелось! – резко сказал он. – Скажи спасибо, что все живы! А вообще вы меня до инфаркта доведете, мужики. Как так получилось, что на твою собственную квартиру бандиты налет организовали? Если была такая вероятность, почему не предвидел? Почему не принял мер?
– Потому и не принял, что не предвидел, – сказал Гуров. – Даже в уме не держал. Думаю, и сами преступники не очень понимали, куда они лезут. Они фотоаппарат ищут, Петр. Это уже не первый случай.
– Какой, к дьяволу, фотоаппарат? Какого рожна они у тебя его ищут? – возмутился Орлов. – Вы тут все с ума посходили, что ли? Ты ведь убийством женщины занимаешься. Этой… Гловацкой. При чем тут твой фотоаппарат?
– При том, что Гловацкая тоже из-за него пострадала и тоже не имела о нем никакого понятия, – ответил Гуров. – Хотя, собственно, мы-то как раз теперь в курсе. Осталось поехать и взять этот фотоаппарат. Не хочу загадывать, но, возможно, уже к утру мы узнаем, кто организовывал все эти нападения и убийство. Только мне нужно, чтобы отснятый материал на этом фотоаппарате срочно посмотрели криминалисты. Тянуть нельзя – у бандитов в руках сейчас еще одна жертва. Это владелец фотоаппарата – Перфилов. Возможно, нам еще удастся его спасти.
Генерал сунул в рот сигарету и сердито щелкнул зажигалкой.
– Ни
Гуров принялся объяснять. Все у него шло гладко до тех пор, пока не зашла речь о предмете, вокруг которого сосредоточились все устремления. Вот тут генерал Орлов и задал вопрос, который смущал и самого Гурова.
– С чего ты взял, что на пленке будет что-то важное? – сердито спросил он. – Сам говоришь, что имеем дело с пьяницей, разгильдяем и вообще… Засадить бы этого типчика хотя бы суток на пятнадцать! Сколько из-за него люди горя претерпели! Негодяй настоящий! А наказанию, видишь ли, не подлежит – кодекс не нарушал. Ух, моя бы воля!..
– Все это эмоции, Петр, – мягко заметил Гуров. – Мне Перфилов, допустим, тоже не слишком симпатичен, так что с того? Ведь кодекса он действительно не нарушал. Разве что административный. Значит, законопослушный гражданин и должен пользоваться всеми правами. А что моральные качества… Есть люди и похуже, и ничего – живут. А что касается твоих опасений – я и сам об этом думал. Вполне может получиться и так, что этот проклятый аппарат окажется просто пустышкой. Но здесь уже, как говорится, человек предполагает… Я вот только не согласен насчет того, что пьяница и разгильдяй. Это все верно, однако как профессионал Перфилов до сих пор пользуется спросом. Значит, профессиональных качеств не растерял. А профессионал, он и в Африке профессионал. То есть он и в нетрезвом виде вполне мог кого-то щелкнуть – с высоким профессионализмом. Зря, что ли, за ним по всей Москве гоняются?
– Уже не гоняются, – мрачно заметил генерал.
– Да, к сожалению, – согласился Гуров. – А мне не хочется, чтобы еще один человек стал просто цифрой в отчетности. Пускай живет, я думаю. Если, конечно, остался у него такой шанс, – закончил он мрачно.
– Такие как раз живучие, – желчно заметил генерал. – Вот увидишь – выползет откуда-нибудь, как только все закончится… Однако твоя дамочка что-то задерживается со звонком! Ночь на дворе, а она копается. Что значит, ключи у мужа? А она кто? Не жена, что ли? Предлагаю не пускать это дело на самотек, а просто проехать к этим Тягуновым домой и потребовать ключи официально. Что это за детский сад? У них ревность, а остальные страдать должны?
– Есть тут одна закавыка, – покачал головой Гуров. – В спешке не выяснили адрес Тягуновых. Полагали, что не понадобится. Признаю, что ошиблись.
– Бывает, – неожиданно добродушно сказал Орлов. – Однако, если не позвонит, нужно будет определяться. Время-то идет…
Тягунова позвонила через пятнадцать минут. Она долго извинялась за задержку, оправдываясь тем, что не могла найти ключи и очень боялась, что муж проснется. Из этих извинений только с большим трудом можно было понять, что ключи раздобыть все-таки удалось, но Гуров наконец это понял и попросил Тягунову на этом остановиться.
– Называйте адрес, – сказал он. – Мы немедленно за вами приедем. И никуда ни в коем случае не отлучайтесь.
Он ужасно опасался, что Тягунова в страхе перед мужем может сделать что-нибудь не то и они опять потеряют время. Однако Виктория Павловна боялась милиции даже больше, чем мужа, и все требования Гурова выполнила неукоснительно. Поехали к ней Гуров и Крячко вдвоем, поскольку считали, что неожиданности, отпущенные на эту ночь, закончились и фотоаппарат они получат без труда. Следственная группа продолжала работать в гуровской квартире, и он рассчитывал вернуться даже раньше, чем они закончат.