Потерянный рай

Мильтон Джон

А он, моё отродье, лютый враг,

Едва покинув лоно, вмиг занёс

Убийственный, неотвратимый дрот.

Я прочь бежала, восклицая: Смерть!

При этом слове страшном вздрогнул Ад,

И тяжким вздохом отозвался гул

По всем пещерам и ущельям: Смерть!

Я мчалась; он — вослед (сдаётся мне:

Сильнее любострастьем распалён,

Чем яростью); испуганную мать

Настиг, в объятья мощно заключив,

Познал насильно. Эти псы —

плоды

Преступного соития. Гляди!

Страшилища вокруг меня рычат

И лают непрестанно; каждый час

Должна их зачинать я и рождать

Себе на муку вечную; они,

Голодные, в мою утробу вновь

Вползают, завывая, и грызут

Моё нутро, что пищей служит им;

Нажравшись, вырываются из чрева,

Наводят на меня безмерный страх,

Умышленно тревожа каждый миг,

И нет мне отдыха, покоя нет!

Но сын — мой враг, проклятый призрак Смерть -

Сидит напротив, подстрекая псов,

Готовый, за отсутствием другой

Добычи, мать свою — меня пожрать,

Когда б не ведал, что с моим концом

И он погибнет; горькой покажусь

На вкус; ведь стать могу я в срок любой

Убийственной отравой для него:

Так решено Судьбой. Но ты, отец,

Копья губительного берегись

И не надейся тщетно, что броня,

В эфире закалённая, тебя

Убережёт. Губительный удар

Всех сокрушает, кроме Одного -

Кто властвует в Небесной вышине".

Она умолкла. Хитрый Враг, смекнув

Значенье слов её, умерил гнев

И нежно молвил: "— Дорогая дочь,-

Поскольку ты зовёшь меня отцом

И предъявляешь сына моего

Прекрасного — залог взаимных нег,

Которые с тобою в Небесах

Делили мы; печально вспоминать

О них, коль так ужасно мы с тобой

Переменились. Прибыл к вам, поверь,

Не как противник, но как лучший друг,

Чтоб вызволить из мрачной бездны бед

Обоих вас и всех союзных Духов,

Сражавшихся в защиту наших прав

И вместе с нами сброшенных с высот.

От них я послан. Жертвуя собой

Для блага общего, предпринял сам

Служенье трудное; один как перст,

Я странствую в бездонной глубине,

Чтоб отыскать среди пустых пространств

Неизмеримых — некий новый мир,

Предсказанный давно, и признак есть

Надёжный, что уже он сотворён,

Обширный, круглый, благостный; преддверье

Небес, вместилище утех, приют

Каких-то новосозданных существ,

Быть может — предназначенных занять

На Небе — место наше; впрочем, Он

Их отдалил, боясь, что возрастёт

Избыток

населенья и впять

В Его владеньях разразится бунт.

Разведав: так ли это иль не так,

Не утаён ли замысел иной

Царём Небес? — я тотчас возвращусь,

Тебя и Смерть перенесу туда,

Где вы привольно будете порхать

Невидимые, на немых крылах,

В душистом воздухе, где пища вам

Без меры уготована, где всє

Добычей вашей станет!" — Сатана

Умолк. Чудовища восхищены

Его словами. Смерти страшный лик

Ухмылкой злой довольство оказал

Грядущим пиром и благословил

Прожорливое чрево, что теперь

Обильной снедью голод утолит;

А гнусной тени мерзостная мать,

Не менее ликуя, своему

Родителю сказала: "— Я храню

От Преисподней заповедный ключ

По праву и велению Царя

Всемощного. Он приказал вовек

Врат адамантовых не отпирать,

А против силы — наготове Смерть

С копьём, которому противостать

Не властно никакое существо.

Но разве я обязана служить

Питающему ненависть ко мне,

Тому, кто в Тартар, в беспросветный мрак

Низверг, чтоб здесь повинность я несла

Подлейшую из подлых? Дочь Небес

И Небожительница, я терпеть-

Обречена страдания и страх

От собственных исчадий, что рычат,

И воют, и нутро моё грызут?

Ты — мой отец, ты — мой родитель, ты -

Жизнеподатель мой. Кому ещё

Повиноваться мне? Кому должна

Последовать? Меня ты унесёшь

В тот лучезарный, в тот счастливый мир,

К богам блаженствующим, где всегда,

С тобою рядом, справа от тебя,

Как дочь и как любимица твоя,

Истомой сладострастною дыша,

Царить я буду!" Замолчав, она

Ключ роковой, орудье наших зол

И бед, сняла с бедра, и скользкий хвост

Влача звериный, поползла к Вратам

Мгновенно, и решётчатый заслон

Вверх подняла, который без неё

Стигийским силам вкупе не сместить,

Ключ повернула в скважине замка,

Пружины сложные освободив,

А с ними — все болты и рычаги

Из прочного железа и базальта

Массивного; и створы, скрежеща

На вереях и петлями визжа,

Внезапно распахнулись; гром и лязг

До основанья потрясли Эреб.

Она их отомкнула, но замкнуть

Уже не властна. Ныне широко

Врата отворены; могла бы рать

Огромная, свободным, вольным строем,

Знамёна боевые развернув,