Потерянный рай

Мильтон Джон

Стремглав летящих в Ад, чтоб разделить

Мученья наши, и клянущих день

Рожденья своего, в слезах, в тоске

О кратком счастье, сгинувшим навек"

Подумайте: не стоит ли дерзнуть

Попыткой, нежели коснеть во тьме

И призрачные царства учреждать!"

Так Вельзевул свой дьявольский совет

Отстаивал, предложенный вчерне

В начале совещанья Сатаной.

Но кто ж иной, как зачинатель Зла,

Столь тёмные дела измыслить

мог:

В зачатке погубить весь род людской,

Смешать— и Ад и Землю воедино

И славу Вседержителя попрать?

Но прославленью вящему Творца

Их заговор коварный послужил.

Собор Гееннский воодушевлён

Отважным предложением; в глазах

Блеснула радость. Голосуют все

За дерзкий этот план, и Вельзевул,

При общем одобренье, продолжал:

"— Синод богов! Судили мудро вы

И мудро завершили долгий спор,

Под стать величью вашему, приняв

Решение великое; оно,

Судьбе наперекор, подымет нас

Из бездны адской ближе в вышине

Былой, и нам удастся, может быть,

К пределам лучезарным вознесясь,

Ворваться в Небо, с помощью оружья

Союзного, не то — сыскать приют

В благоприятной области иной,

Где свет небес прекрасный озарять

Нас ежедневно станет, где восток

Сияющий рассеет мрачность эту,

И благовонный воздух, как бальзам

Живительный, ожоги исцелит

От едкого огня. Кого же мы

Пошлём разведать новозданный мир?

Кто с этим справится? Какой смельчак

Стопой скитальческой измерит бездну

Неизмеримую, отыщет путь

В пространстве, без начала и конца,

В тьме осязаемой? Кого из нас

Над пропастью вселенской удержать

Возмогут неустанные крыла

И взмах за взмахом, продолжая лет,

В счастливый край гонца перенесут?

Какая опытность, какая мощь

Ему потребны? Как минует он

Густую сеть отрядов и застав

Охраны Ангельской вокруг Небес?

Здесь надо осторожность проявить

Особую; не меньшую — и нам

При выборе посланца; ведь ему

Вверяем нашу общую судьбу

С последнею надеждой заодно".

Он, кончив, сел; пытливый взгляд вперил

В собрание: оспорят смелый план,

Одобрят ли? Отважится ли кто

На дерзкую попытку? Все молчат,

Обдумывая, взвешивают риск,

И с удивленьем каждый на лице

Другого тот же видит страх, что сам

Испытывает. Не нашлось героя,

Средь первых удальцов Небесных битв,

Который вызвался бы этот путь

Ужасный в одиночку одолеть.

Тут Сатана,

венчанный в этот миг

Неоспоримой славой выше всех,

В сознанье превосходства своего

И с царственным величьем произнёс:

"— Престолы эмпирейские. Сыны

Небес! По праву приутихли мы;

Не страх, но спасенье нас гнетёт

По праву. Долог путь, безмерно тяжек,

От Преисподней к свету. Нерушим

Застенок наш; огнепалящий свод,

Готовый жадно каждого пожрать,

Девятикратно окружает нас.

Врата из адаманта наверху

Надёжно замкнуты, раскалены,

И всякий выход ими преграждён.

Тому, кто миновал бы их, грозит

Ночь невещественная, пустота

Зияющая; бездна, где смельчак,

Решившийся пучину пересечь,

Исчезнуть вовсе может, без следа.

А если в некий мир он прилетит

Сохранно, в чуждый край, — что ждёт его?

Опасности, которые нельзя

Предвидеть, коих трудно избежать.

Но этого престола, о Князья,

Достоин бы я не был, царский сан,

Что с властью и величьем сопряжён,

Не по заслугам бы стяжал, когда

Преграды и опасности меня

Могли бы от попытки удержать

Исполнить нечто, признанное здесь,

Для блага общего, необходимым.

Приняв престол монарший и права,

Неужто я, от сопричастных им

Опасностей и славы откажусь?

И то и это надлежит равно

Властителю; чем выше он стоит,

Тем больший воздают ему почёт,

Тем чаще испытанья, тем сложней

Задачи, предстоящие Вождю.

Вы, Силы мощные, гроза Небес,

Хоть вы низвергнуты, займитесь домом,

Ведь здесь — ваш дом на время. Вы должны

Умерить злополучье, сделать Ад

Отчасти выносимым, если есть

Такое средство или волшебство,

Способное ослабить, облегчить

Невзгоды Преисподней; за Врагом

Бессонным надо зорко наблюдать.

А я пущусь в полет, за берега

Бесформенного мрака, чтобы всех

Освободить. Попытку предприму

Один; опасный этот шаг никто

Со мною не разделит!" Кончив речь,

Монарх поднялся, наложив запрет

На возраженья. Мудро он судил,

Что, ободрённые его примером,

Другие полководцы захотят

Участвовать (предусмотрев отказ)

В том, что недавно так страшило их,

И с помощью отваги показной,

Возвысившись в глазах собранья, стать

Его соперниками; без труда

Честь раздобыть, которую ценой

Геройских дел он должен обрести.