Потерянный рай
Шрифт:
Покончив с эвакуацией и отдав приказ о занятии круговой обороны вдоль периметра военной базы, капитан восстановил связь с дравшимися в окружение группами, и сумел кинжальными контрударами деблокировать и обеспечить уцелевшим бойцам организованный отход.
Едва отступив за многометровые стены куполообразного убежища, космопехотинцы шквальным огнем отбросили золотарцев на почтительное расстояние и заставили их держаться подальше от базы.
Те, в свою очередь, не медля, окопались широким рвом, огородились глухим бревенчатым частоколом и, не снимая осады, предприняли несколько неудачных штурмов.
Однако очень скоро, осознав всю тщетность этих попыток, осаждающие резко сменили тактику, и
Совершая ежедневные вылазки, они вынуждали гарнизон бестолково расходовать боеприпасы, и постоянно удерживали космопехотинцев в напряжении.
Их примитивной, но выигрышной стратегии Ярославцев, не смотря на огромный боевой опыт, пока что смог противопоставить только двухсменное дежурство на внешних стенах базы, огневую мощь вооружения, да дохленький резерв, из наиболее опытных ветеранов отряда, который, кочуя из сектора в сектор, неожиданными огневыми налетами, создавал у противника иллюзию многочисленности оборонявшихся.
Однако капитан уже давно не верил в чудеса и понимал, что судьба его маленького гарнизона, предрешена. Своими энергичными действиями он лишь оттягивал момент наступления трагической развязки.
Его подчиненные четвертый месяц сидели на протухшей воде, просроченных рационах выживания, без тепла и сносного освещения. Их силы таяли на глазах. И хотя в отряде имелись специально обученные бойцы – экстрималы, способные продержаться в этих условиях еще как минимум три месяца, практически, из-за своей малочисленности, они не могли ничего решить, и больше служили для утешения его полководческого самолюбия…
Трезво оценив сложившуюся после нападения обстановку Ярославцев, в первую же неделю осады, принял решение о строжайшем сбережении энергоресурсов. Он вынуждено, не смотря на глухое роптание подчиненных, отключил все системы жизнеобеспечения, оставив в работе только вентиляцию и водоснабжение. И причина такого волевого скупердяйства была одна: к моменту первой атаки туземцев на промышленный комплекс внутренняя энергоемкость базы оказалась заполненной только на две сотых процента. Гражданские инженеры к этому времени только-только успели запустить энергостанцию на комбинате, и тянули питающие кабеля к их зарядным устройствам. Смонтированный же, внутри базы аварийный реактор, был так же загружен минимальным количеством ядерного топлива и не мог развить полной мощности что, конечно же, противоречило всем наставлениям по эксплуатации боевых спецфортсооружений. Однако и этой вопиющей беспечности существовало довольно логичное объяснение. Дело в том, что экспедицию впервые снаряжало и отправляло на задание не Министерство обороны, а частный металлодобывающий консорциум, который просчитав затраты и ожидаемую прибыль, решил в целях экономии средств, пренебречь вопросами боевой готовности нанятого им соединения.
Теперь же эта экономия вылезла отряду боком! Хотя, в службе безопасности коммерческого объединения работали далеко не дилетанты набранные по объявлению с улицы, и винить во всем господ бизнесменов было бы глупо…
По правде говоря, они добросовестно просчитали все риски и предприняли достаточные меры предосторожности.
Никто ведь не ожидал, что население планеты, демонстрировавшее поначалу в отношении колонистов полную лояльность, внезапно взбесится и разнесет комбинат буквально в пух и прах.
Тем более что целый батальон Космической разведки, а также частная геологическая партия, еще за полгода до начала строительных работ, независимо друг от друга, обследовали Золотарь, и пришли к одному и тому же заключению: «Никакие факторы: социальные, климатические, этнические, религиозные и т.д., не угрожают налаживанию широкомасштабной добычи золота. Планета в изобилии располагает этим драгоценным металлом,
Отряд Ярославцева действительно был отправлен больше для подстраховки, чем для выполнения реальных боевых задач.
Его даже не укомплектовали до полного штата, исключили ядерное и высокоточное оружие, ограничили легким вооружением, а при инструктаже многозначительно намекнули: что бойцы и вовсе убывают на легкую увеселительную прогулку.
И азм была истина, ведь пока строился комбинат, туземцы вели себя исключительно дружелюбно. Они не только поставляли пришельцам продукты питания, простодушно обменивая их на дешевые безделушки, но и устраивали в честь уважаемых гостей пышные празднества, и даже выдавали замуж за строителей самых красивых девушек. А к суровым парням и девчатам с военной базы они и вовсе испытывали благоговейный трепет. Да и разведотделение отряда не дремало и проводило ежедневный мониторинг общей и частной обстановке на планете. К тому же Костя, для большей надежности, пристигнул к разведчикам нештатного этнографа и лингвиста – ефрейтора Веселову, которая с момента прибытия экспедиции на планету, по личной инициативе начала очень въедливо изучать культурное наследие туземцев. И надо отдать ей должное. Очень скоро она обнаружила в нем весьма странную закономерность: и в языке, и в древних народных сказаниях степных скотоводов довольно четко прослеживалось отсутствие слов для обозначения насильственных действий. Не было в них также и намека на предыдущие распри, ссоры и войны. Только хвалебные здравницы старейшинам рода, прославление героев, вырастивших наибольшее количество скота за сезон, да благодарные оды родителям, воспитавшим трудолюбивое потомство, украшали примитивный эпос туземцев.
А объяснение этому было очень простым: семьдесят процентов всей суши на планете занимали богатые растительностью пастбища. Суровая зима и жаркое лето, провоцировали эпидемии, и численность населения оставалась практически неизменной. Территории, контролируемые племенами, существовали обособлено и практически их интересы пересекались только при меновой торговле.
Пастбищ, корма и воды хватало всем, и воевать на Золотаре было практически не за что.
Поэтому, сопоставив все эти факты, личный состав отряда непростительно расслабился и, естественно, оказался совершенно не готов к ведению долгосрочной военной компании.
– ЭНЕРГИЯ, ЭНЕРГИЯ, ЭНЕРГИЯ!!! – Ярославцев, как молитву, ежедневно повторял это слово. При ее наличии, вокруг базы, без особых проблем можно было поставить силовой экран, перевести лучеметы главного калибра с ручного управления на автоматический поиск и уничтожение целей, активировать молекулярный синтезатор, способный из чего угодно, лепить все блага цивилизации: от батона колбасы до самого современного вооружения…
Константин уже дважды был вынужден запускать аварийный реактор, чтобы связаться с Землей. И оба раза получал от этой процедуры одни лишь разочарования.
При первом видео-сеансе «штабные крысы» из Управления Космической пехоты «обрадовали» его по-полной!
Совершенно спокойно эти беззастенчивые дяденьки сообщили ему о том, что консорциум разорвал контракт и категорически отказался от дальнейшего финансирования экспедиции. Единственным, положительным моментом в этой ситуации было то, что отряд автоматически перешел в подчинение Министерства обороны. И Костя, не замедлив воспользоваться этим, коротенько доложил обстановку, а так же свои соображения на ближайшую перспективу, которые сводились к двум взаимоисключающим решениям. Либо отряд срочно эвакуируется с планеты, либо получает достаточное подкрепление и старается расширить свое дальнейшее присутствие.