Потерянный континент
Шрифт:
— И оставить тебя здесь? — спросил я.
Она кивнула, но несмотря на ее храбрый вид, я знал, что ее пугает эта мысль. Конечно, я не мог ее оставить одну, но что я мог, обременённый заботами о женщине, да к тому же и королеве: я просто терялся в догадках. Я указал ей на это, но она только пожала красивыми плечами и показала на свой нож.
Было совершенно очевидно, что она чувствует себя в силах защитить себя.
Тут послышался звук голосов. Он шел со стороны леса, через который мы шли сюда из лагеря.
— Они
Прятаться мне не улыбалось. Но подумав о бесчисленных опасностях, подстерегавших нас и об относительно малом количестве оружия, я решил отложить битву с Бакингемом и его воинами и сберечь патроны для ситуаций, когда стычки не избежать.
— А они будут нас преследовать здесь? — спроси я, показывая на путь под аркой, ведущий в Страну Львов.
— Никогда, — отвечала она, — во-первых, они не будут знать, что мы осмелились пойти туда, а во-вторых, они сами не посмеют.
— Тогда мы отправимся в Лагерь Львов, — сказал я.
Она вздрогнула и прижалась ко мне.
— Ты осмелишься?
— Почему бы и нет? — удивился я. — Здесь нам Бакингем не опасен, а кроме того, ты же уже два раза за два дня видела, что львы с моим вооружением опасности не представляют. А потом, моих друзей легче искать в этом направлении, потому что река Темза протекает через Страну Львов, как вы ее называете, а мои друзья ждут меня ниже по реке. Неужели ты не осмелишься пойти со мной?
— Я осмелюсь следовать за тобой куда угодно, — просто отвечала она.
И я повернулся и прошел под огромной аркой в город Лондон.
V
По мере того, как мы все больше углублялись на территорию того, что раньше было городом, следы человеческого существования здесь в прошлом становились видны все чаще и чаще. В миле от арки бурная растительность, подлесок и деревья покрывали небольшие насыпи и холмики, образованные, по-моему, развалинами давнего прошлого.
Но затем мы подошли к кварталу, где разрушенные стены все же высились в печальном молчании среди заросших травой могил их павших собратьев. Ослабевшие и увитые древним плющом, стояли эти памятники горя, изувеченные шрамами и ранами от шрапнели и бомб.
Несмотря на наши ожидания, в этой части Лондона не было следов логовищ большого количества львов. Хорошо утоптанные мягкими лапами тропинки, ведущие в зияющие отверстия окон или дверей встретились нам лишь несколько раз, и один раз мы увидели дикую морду огромного черногривого самца, наблюдавшего за нами с разрушенного балкона.
Дойдя до Темзы, мы прошли вдоль ее берега, мне не терпелось собственными глазами увидеть знаменитый мост, а кроме того, я знал, что река выведет меня в ту часть Лондона, где находились Вестминстерское Аббатство и Тауэр.
Поняв, что сектор,
Но когда я подошел к части города, относительно которой я и надеялся, что она сохранится лучше, то обнаружил, что разрушения в ней гораздо больше, чем где-либо.
В одном месте из глубины Темзы поднимался на несколько футов над водой одинокий, бесформенный каменный холмик. А на другом берегу, напротив, валялись сваи, поросшие растительностью.
Я был вынужден поверить, что это было все, что осталось от Лондонского моста, потому что больше нигде вдоль реки не было ни малейшего следа быков или боковых устоев моста.
Обходя основание поросшего травой здания, мы внезапно наткнулись на развалины, сохранившиеся лучше, чем нам уже доводилось видеть. Сохранившийся нижний и часть второго этажа должно быть когда-то были великолепным общественным зданием, а теперь они высились среди кустарника и деревьев, а могучий, роскошный плющ увивал их до самого верха.
Во многих местах все еще проглядывал серый камень, гладко отесанная поверхность которого была испещрена боевыми шрамами. Сумрачный портал печально зиял перед нами; сквозь него виднелись мраморные стены.
Страстное желание войти было слишком сильно. Мне хотелось рассмотреть интерьер этого памятника уже мертвой цивилизации. Быть может, сквозь этот же портал, в эти же мраморные залы входили Грэй и Чемберлен, Китченер и Шоу, ушедшие с другими великими людьми в небытие.
Я взял Виктори за руку.
— Пошли! — сказал я. — Я не знаю названия этого великого сооружения, догадки мне тоже не помогут. Может быть, это был дворец твоих предков, Виктори. Сидя на великом троне внутри него, твои предшественники могли распоряжаться судьбами половины мира. Пошли!
Должен сознаться, что когда мы вошли в ротонду этого громадного здания, мною овладело чувство восхищения и благоговения. Предметы старинной мебели все еще стояли там, где ее разместил человек два века тому назад. Они были покрыты пылью, обломками камня и штукатуркой, но сохранились настолько прекрасно, что я едва мог поверить, что прошло уже двести лет с тех пор, как их последний раз видели человеческие глаза.
Держась за руки, мы проходили из одной огромной комнаты в другую. Виктори все время задавала вопросы, и впервые я начал осознавать кое-что относительно великолепия и власти расы, породившей ее.