Потерянный берег - 1
Шрифт:
— Вот! Теоретически шесть с половиной тонн можно нагрузить, но надо проверять. И придумать что с определением крена при нагрузке. Можно сделать что-то вроде поплавков с отметками по бортам, на носу и корме, т. е. какой выше выскочит, туда и крен.
— Шесть с половиной тонн… не мало в принципе. Можно все топливо выбрать с СР-а и им для начала расторговаться, только вот возить его емкостей нет. У нас все под пробку.
— А там еще много? — поинтересовался Александр
— Да тонн пятнадцать еще примерно есть. О! Да еще же надо
— Да, они вроде говорили, что топливом приторговывают, — ответил я.
— А сколько сейчас всего у нас на острове запас топлива?
— Сейчас… Серег а подай наш «гроссбух» из тумбочки, я вроде записывал… Ага, вот есть — 17,5 тонн.
— Хм, — задумался Александр, — что то количество бочек не соответствует цифре.
— Молодец! — подмигнул Иваныч, — сразу видно, что шофер профи… Топливо считать умеешь. Есть у нас еще две емкости — ямы в земле, 10 тонн там.
— А, теперь понятно. Ну вот, и оставить пока эти 10 как «стратегический запас», а бочками и возить, раз нет пока других емкостей.
— Ну да, вариант, — согласился я, — а там может и еще бочек где прикупим или емкость какую.
— Ну значит план чуть изменим, — сказал Иваныч, — сначала грузимся бочками и идем в Лесной, а потом на СР, сливать топливо и разбирать железяки.
— Справитесь тут сами? — спросил я у Светланы.
— Справимся? — переспросила Света Алену.
— Конечно, — закивала та в ответ, было заметно, что девушки наши общий язык.
— Ну вот и хорошо, с рассветом и выходим, а я пойду подготовлю бот и спать, — сказал Иваныч.
Выйти с рассветом не получилось, задержались с погрузкой примерно на три часа, закатили на баржу тридцать бочек, и потом «играли в тетрис» в процессе их закрепления и выравнивания крена.
— Ничего, сейчас один раз сделаем и будет понятно сколько и куда, — важно приговаривал Иваныч руководя погрузкой… у него же больничный.
Баржа значительно просела, баки-поплавки скрылись под водой на три четверти. Обошли на резиновой лодке вокруг, приглядываясь, не пузырит ли наша герметизация, все было в норме.
Еще раз все перепроверили, крепление груза, инструмент, паек на двое суток, оружие и снаряжение. Иваныч на «Мандарине» аккуратно задним ходом подвел кормовой кнехт под буксирную раму и мы зацепили баржу. Потом потренировались ее быстро отцеплять, выбив кувалдой «палец» из проушины модернизированного кнехта, а то вдруг баржа утонуть захочет, так вот что б нас с собой не утянула. В общем после всех проверок и подготовок мы наконец отшвартовались. Женщины и дети стояли на берегу и махали нам.
«Мандарину» конечно было тяжко, очень тяжко. Шли на среднем ходу, и Иваныч постоянно проверял температуру и уровень масла. После установки турбины «Мандарин» вполне уверенно выдавал порядка одиннадцати узлов, но это без
— Жару в море застанем, — сказал Иваныч, закуривая и посмотрев на часы.
— Ну может, успеем не в самое пекло попасть.
— Может и успеем. Ближе к Лесному проверим, как нагрузку держит, сейчас не будем рисковать.
Как и предполагалось, в Лесном мы швартовались почти в самый разгар обеденной жары. Иавныч развернулся на 180 градусов, и аккуратно сдал к свободному месту у пирса. Мы с Александром переместились на баржу, закрепили поданные с пирса (сервис то теперь какой) швартовые и откинули погрузочный трап. На пристанях сиесты не было. Работа продолжалась и бурлила.
Я окинул взглядом небольшую площадку перед торговыми рядами, которые значительно разрослись… народу прибавилось, и не смотря на жару торговая жизнь кипела. Да и у пирсов «флота» прибавилось — несколько небольших плотов, полтора десятков шлюпок, пара аналогов «обшарпанного» и один самый настоящий морской буксир, правда он держался на воде с очень большим креном на правый борт, и стоял он не у пирса, а был с помощью двух тракторов немного вытащен на отмель. Вокруг него суетились люди на шлюпках и по палубе бегали с инструментом — явно занимались его ремонтом.
Заплатили за охрану, и за одно поинтересовались, есть ли на пристанях «торговый представитель» Аслана. На что нам ответили, что бы обращались в ломбард, мол это и есть люди Аслана. Ну что ж, направились в ломбард, поздоровались со старым чеченом и его «тенью».
— Солярку привезли, есть спрос?
— Да брат, на топливо всэгда ест спрос.
— И по какой цене 6 тонн заберешь?
— Сейчас, — старик что-то проговорил Умару на своем, тот ответил, потом по рации еще перекинулся с кем-то парой фраз. Старик вероятно услышал что ответили по рации и сказал.
— 300 за тона, сейчас бочка приедет.
Мы с Иванычем переглянулись.
— Нэ кто здэсь дороже нэ купит, — сказал старик видя нашу реакцию, — тэм более так много сразу.
— Понятно, а сколько так сказать в розницу здесь топливо стоит?
— Разный цена, 800 самый дорогой.
— Ну… опт так опт, — согласился я, — вон баржа, к ней пусть бочка подъезжает.
— Зачем подъезжать… шланги тут, помпа, перекачаем.
— Наше присутствие нужно?
— Если вэриш мнэ… не нужна.
— Ну, пока верим, — сказал Иваныч и закурил.
— Вот хорошо тогда, — кивнул чечен и протянул мне пол тетрадного листа и ручку, — на, пиши сколка привез, сколка дэнег палучил… Имя напиши, и откуда.
— Это что?
— Договор… Сумма болшой… панимаеш?
— Ясно.
Чиркнув несколько фраз, мол привез 6 тонн, деньги в сумме 1800 золотом получил, и подписавшись «Сергей, о. Сахаоный», передал листок старику. Он его прочитал и передал Умару. Умар тоже прочитал, взял ручку и написал пару строк своей части и вернул старику.