Потерянный ангел
Шрифт:
Она сидела рядом с Мэнди, которая, примостившись с самого края скамейки, мешала ей теперь спуститься на землю. Эмили вышла из положения самым простым способом – бесцеремонно спихнула Мэнди вниз. К счастью, девушка приземлилась на ноги. И, покачнувшись, сумела удержаться на ногах.
– Эм, корова ты эдакая, осторожнее не можешь? – Мэнди, прихватив элегантную юбку обеими руками, круто повернулась к ехидно ухмыляющейся Эмили, наблюдавшей за ее не слишком грациозным спуском на землю. Мэнди уже хотела было надрать уши сестре, но вовремя вспомнила, что она не обиженный ребенок, а молодая леди. И, отвернувшись от Эмили, взглянула на Крэддока. Сузанна знала: чтобы взять себя в руки, Мэнди должна убедиться
Эмили всегда болезненно относилась к замечаниям по поводу своего веса, о чем Мэнди прекрасно знала, вдобавок она была еще слишком неопытна, чтобы достойно выходить из любой ситуации. Поэтому Эмили, в свою очередь, разозлилась.
– Не смей называть меня коровой, Аманда Сью Редмон! Ты сама – настоящая разодетая индюшка! Тебе бы все крутиться перед зеркалом. Ты ленива, тщеславна и… и…
– Эмили! Хватит! Ты уже слишком взрослая, чтобы толкаться и обзываться. Это и тебя касается, Мэнди. Не забывай, иногда слова ранят больнее, чем поступки. – Сузанна не повышала голоса, но в нем звучала привычная властность – в течение многих лет она была им не только сестрой, но и матерью, – и девушки сразу смолкли. Мысленно попросив милостивого Господа дать ей терпение, Сузанна направилась вдоль фургона, жестом приглашая сестер следовать за ней.
Они послушались, хотя Мэнди и Эм продолжали дуться, а Сара Джейн пребывала в явной нерешительности. Все четверо остановились у края фургона и некоторое время рассматривали бесчувственное неподвижное тело нового работника.
Ноги, голые от колена, торчали наружу. Волосатые, грязные, очень неприятные. Надетые на них башмаки казались слишком маленькими по размеру, сквозь дыру в одном из них виднелась грязная пятка. Бриджи рваные, и кое-где можно было заметить неприлично обнаженные участки тела. Рубашка давно превратилась в грязную тряпку. Зато золотистого цвета жилет сохранил, как ни странно, одну пуговицу, на которую и был застегнут на талии, поэтому немного прикрывал грудь. Сузанна заметила, что взгляды ее невинных сестер прикованы именно к оголенной части волосатой груди, и снова пожалела о содеянном. Неожиданно возник вопрос, над которым она и не подумала раньше: какое влияние окажет на молодых девушек пребывание в доме взрослого и, вероятно, аморального мужчины?
Наверное, Сара Джейн была права, с тоской в сердце призналась себе Сузанна. Не надо было ей поддаваться раздражению, вызванному Хайрамом Гриром, не надо было чересчур уж сочувствовать бедственному положению заключенного и покупать его. Теперь ей придется столкнуться с массой проблем, как будто раньше ей их не хватало. Но дело сделано, ничего не попишешь. Кроме того, она должна теперь держать подальше от него Эмили и Мэнди, ведь сестры очень молоды и им незачем слишком близко общаться с мужчиной.
А если выяснится, что он бандит, охочий до юных девушек? У Сузанны даже мурашки побежали по коже. Вспомнив о тяжелой железной сковороде, висящей на крюке в кухне, девушка облегченно вздохнула. Если потребуется, она стукнет негодяя по голове, а потом продаст его Хайраму Гриру, вот тогда он узнает, почем фунт лиха! Но, возможно, им повезет и дело до этого не дойдет.
– Крэддок, зайди с другой стороны и подними за плечи. Мэнди, вы с Эм хватайтесь за левую ногу, Сара Джейн, мы с тобой возьмем правую.
– Слушаюсь, мэм. – Крэддок залез в фургон и взялся за плечи лежащего без сознания человека.
Девушки весьма неохотно выполнили приказ сестры.
– Сузанна, от
Сузанне это стало известно еще час назад, когда она пыталась выбраться из-под обмякшего тела Айана. Сузанна привыкла ухаживать за больными: после смерти матери ей пришлось выполнять эту обязанность в приходе. Она делала это добровольно и никогда не сожалела. Но даже она слегка заколебалась, прежде чем взяться за грязную, покрытую волосами ногу заключенного. Сузанна оберегала сестер, не позволяя выполнять слишком интимные вещи, связанные с уходом за больными мужчинами. И теперь трудно было винить их в том, что им не хотелось касаться его.
– Да, в самом деле, – поддержала Эм Мэнди. Надув губки, она выпустила лодыжку мужчины и отошла в сторону.
– И от вас бы пахло, если бы вы несколько месяцев не мылись, – сказала Сузанна. Она хотела еще что-то добавить, но в этот момент Эмили, взглянув через плечо сестры, с огромным облегчением воскликнула:
– Вон Бен, слава тебе Господи!
Сузанна оставила в покое ногу несчастного и внимательно посмотрела на своего второго наемного работника.
– Уж вы простите меня за это утро, мисс Сузанна, – извинялся Бен, подходя к ним с виновато опущенной головой. Бен был довольно приятным парнем – высокий, очень худой, с копной рыжеватых волос и массой веснушек на лице. У него был покладистый характер, и Сузанне он нравился. Но пылкая влюбленность в Марию О'Брайен, старшую дочку фермера, живущего с огромной семьей милях в четырех от Редмонов, свела почти на нет полезность Бена на ферме.
Сузанна решила сдержаться и отругать парня немного погодя. Она прекрасно знала, что это лучше делать без свидетелей. Потом, показав на бесчувственное тело, произнесла:
– Мы с тобой поговорим позже. А пока ты можешь помочь Крэддоку внести этого человека в дом.
Сара Джейн, Мэнди и Эмили охотно отступили от фургона. Когда Бен увидел полумертвого человека, его глаза полезли на лоб.
– Кто это? – спросил он.
– Наш новый работник, – сообщила Эмили.
Они с Беном были ровесниками, и Сузанна подозревала, что Эмили Бен нравится, но парень решительно не обращал на толстушку никакого внимания, впрочем, как и на остальных сестер в семье, и здесь Сузанна была абсолютно спокойна. Да и заводить разговор на эту животрепещущую тему она, конечно, не собирается. Иначе можно бросить семя в плодоносную почву.
– Работник? – Бен удивленно присвистнул и обратил свой взор на Сузанну. Видимо, выражение ее лица ему не понравилось, потому что он закрыл рот и молча подошел к ногам заключенного.
– Поднимай, когда я скажу. – Крэддок тут же принялся руководить новым помощником. Сузанна частенько наблюдала, как он помыкал парнем, считая, что ему это может сойти с рук. Вот и сейчас Крэддок привычно скомандовал, и вдвоем с Беном они вытащили мужчину из фургона.
– Еж твою мышь, какой тяжелый. – Бен почти год работал на ферме, и ему было строго-настрого запрещено ругаться, поэтому он заменял привычные для него с детства нецензурные выражения всякими забавными словосочетаниями.
– А ведь тощий как скелет, – поддержал его Крэддок, осторожно обходя два камня по дороге к крыльцу и одновременно стараясь не выронить свой груз.
Голова заключенного была прислонена к впалой груди Крэддока. “Своим угрожающим видом он, пожалуй, в основном обязан шапке спутанных волос и свалявшейся бороде”, – почему-то вдруг подумалось Сузанне, следующей за своими работниками на крыльцо. Луч позднего солнца коснулся пряди грязных волос, упавшей на лоб больного. Сузанна поняла, что они не просто темные, а жгуче-черные под всем этим слоем жира и грязи. Больше она ничего не успела рассмотреть, пришлось поторопиться, чтобы открыть дверь необычной процессии.