Потерянные
Шрифт:
«Плечеманка!» –закричали головастики и попытались раствориться в радуге, прочно поселившейся в моей голове.
Ну да, точно. Пусть так.
Я медленно провела рукой по темно-шоколадным волосам и снова опустила руку на шею парня, заметив, как на ней бьется голубоватая жилка. Мне захотелось на нее подуть.
Дэн глубоко вздохнул. А я едва слышно и облегченно.
Хоть и слегка сейчас и ненавидела его, и готова была и убить, и пожалеть, и успокоить, и сказать обидные
Наверное, я… Я… Я обожаю этого Дьяволенка. Несмотря на все его закидоны, поступки и вечного «Бурундука».
– Хэй? – позвал он меня тихо, наверное, догадываясь о моих чувствах – он ведь умный, должен… – Почему ты молчишь?
Мы соприкоснулись лбами.
– Не знаю. Но, Денис. – Мой голос звучал негромко, как со сна, и, мне показалось, он немного дрожал – то ли от поцелуя, то ли от того, что я сейчас услышала, – не делай больше глупостей. Маша – не Железный Дровосек.
– М-м? – он отстранился и с печальной нежностью, от которой головастики дружно умилились, молитвенно сложив перепончатые лапки вместе, и оперным голосом воспели: «Аллилуйя!», посмотрел на меня.
– У меня сердце не железное. Начнешь кидать его, сразу же разобьешь.
– Я обещаю, что буду держать твое сердце очень аккуратно, – пообещал он серьезно. – К тому же моим рукам нужно обо что-то греться, помнишь? И, правда, прости меня. Не оставляй, хорошо? Хорошо? И знаешь, Маш, Инна…
– Не хочу ничего про нее слышать, – резковато оборвала я его. – Инна – это прошлое?
– Да, – уверенно кивнул он, – теперь – да. Прошлое.
– Отлично. Тогда не будем вспоминать о прошлом и будем жить… – Я сделала паузу.
– Настоящим? – тут же спросил Дэн.
– Сам живи настоящим. Я в вашем всеобщем представлении – ребенок, так что буду жить будущим. Но, в принципе, – я выдержала театральную паузу, – давай жить настоящим. Пока что оно очень прикольное. Пойдем уже из этого парка? Идиотские дети. Видел, они теперь на нас из кустов пялятся? В шпионах, видать, играют.
– Глупая, – слабо улыбнулся Дэн.
– А теперь опять куда-то бегут.
– Хочешь, я за тобой тоже побегаю? – вежливо спросил Смерч, как бы невзначай беря меня за руку.
– Нет.
– А ты помнишь, я говорил тебе одну важную вещь?
– Какую же?
– Ты сегодня новая и необыкновенная. Умеешь быть разной, и мне это очень нравится. – Слова Смерча согрели тысячу маленьких сердечек моих мыслей. – Колючий, но самодостаточный подросток, девочка-свой-парень, фея, дарящая тепло, романтическая принцесса, стервозная леди. Я сделаю все, чтобы ты меня точно-точно простила. Веришь?
– Верю. – Я хотела проворчать это слово, но, вспомнив, что я вроде как еще и якобы стервозная леди с независимым видом надела стильные черные очки и сказала это слово довольно-таки ехидно.
Уже
– А если бы я предложил жить не настоящим, а будущим, что бы ты тогда сказала?
– Сказала бы, что будущим живут только коммунисты, а мы должны жить настоящим. – Было ему ответом. – Короче, Смерч, давай уже просто жить?
– Давай, – легко согласился он, подпрыгнул на ходу и сорвал с близрастущей цветущей сирени светло-фиолетовую пышную веточку.
Мелкие знакомые олухи, которые облили нас, вернее, Дэна (спасибо, милые детки! Если я узнаю ваши имена, то обязательно назову в честь вас своих сына или дочку, честно-честно!), уже бегали вокруг соседнего дерева.
– Если найдешь не четыре, а пять лепестков на сирени, – важно вещала девочка парнишке, – загадай желание и съешь его – тогда желание исполнится!
– Точно?
– Точно-точно, – с видом независимого эксперта покивала головой девочка с косичками, активно просматривая ветки сирени.
– О, кстати, тема, – вспомнилась мне тут же детская забава. – Я тоже искала раньше сирень с пятью лепестками!
Дэн задумался, пригляделся к своей веточке, что держал в пальцах, вдруг улыбнулся и, осторожно сорвав цветочек с пресловутыми пятью лепестками, протянул его мне.
– Ешь.
– Эй! Как ты умудрился найти его так быстро? – жутко удивилась я. – Они же очень редкие!!
– На сцене Лаки Бой, Чип, – подмигнул Денис и умудрился одним движением запихать мне цветочек в рот, взял за руку и повел за собой, довольный-предовольный. Он даже что-то там проговорил насчет того, что таким образом в меня можно будет и капусту впихивать.
Возмутиться я не успела. Потому что лихорадочно загадывала желание и потому что вслед нам пронеслось:
– Егор, Марта, немедленно домой! Быстро!!
Шальных детей усиленно искала девушка-подросток с африканскими косичками. А теперь они дружно сбегали от нее.
«Ну-у-у, теперь ты знаешь, как назвать своих детей?» –ехидно сообщили мне головастики, фиксируя этот памятный момент в своих рукописях. Чтобы потомки могли прочесть об этом.
Дав себе установку весело провести время, я улыбалась, смеялась и шутила. Дэнни вел себя очень мило и нежно. Ничего необычного он, слава Богу, не затеял, хотя и обещал сделать свидание особенным. Но на самом деле с ним было бы прикольно проводить время, даже сидя в подвале.
Сначала мы гуляли и ждали, когда его многострадальная футболка высохнет. Смерч хотел купить себе новую (как раз на пути нам попался нехилый мужской бутик), но я не разрешила – под предлогом того, что транжирить деньги – не дело. А на деле все время на него пялилась, как озабоченный сталкер на жертву.